Шут и трубадур

Но Лев кричал все громче и горячей, и в конце концов трубадур смутно уловил, что речь идет о некоей знатной госпоже, «пленнице меча», как выразился его хозяин, и о том, как же граф Эйлинбургский устал от быстрых побед. Теперь он не прочь попробовать, каково добиваться благосклонности прекрасной дамы по всем правилам Веселой Науки, так не откажется ли знаменитый трубадур помочь ему в этом советом или делом?

Рэндери в промежутке между двумя поцелуями отвечал, что лучший способ завоевать сердце прекрасной дамы — это прославить ее песнями и подвигами и что не ему объяснять Роберту Льву, как это делается!

Все прочие звуки вдруг заглушил неистовый лошадиный визг, и шуты бросились врассыпную, когда через столы махнул вспененный вороной жеребец.

На спине у него болтался пропавший ловчий — сползая то на один бок коня, то на другой, он каким-то чудом умудрялся не падать и истошно вопил об оленьем стаде, которое напало на него неподалеку от замка и чуть не подняло на рога.

Жеребец, испуганный летящими в него со всех сторон костями, забегал внутри четырехугольника столов, поднялся на дыбы, сбросил-таки с себя несчастного ловчего и сиганул обратно в дверь среди мужского хохота и женских воплей.

Какая-то девица вскочила на стол, и, задрав юбки выше головы, принялась отплясывать среди посуды, но один из рыцарей схватил ее в охапку и выволок за дверь — тогда она завизжала громче жеребца и заругалась неистовей самого Роберта Льва...

...Который все запальчивей и громогласней расписывал Кристиану Рэндери неприступность обитающего в замке трофея.

Однако его красноречие пропадало впустую: странствующий рыцарь совсем затерялся в объятиях красотки, заслонился кубком с вином и, похоже, спал наяву, лишь изредка благодушно улыбаясь графу из глубин своего прекрасного сна...

— Гей, тише, вы, там! — вдруг проорал Роберт Лев. — Заткните ваши крикливые глотки! Наш гость устал и хочет отдохнуть, слышите, черти?!

Рэндери подпрыгнул, разом проснувшись.

— Я?!! — гаркнул он.

Это короткое слово, в котором не было ни одной согласной, прокатилось под сводами зала, как драконий рев.

Красотка взвизгнула и спрыгнула с колен трубадура.

Рэндери вскочил, чуть было не опрокинув скамью со всеми сидевшими на ней гостями, и даже Роберт Лев отшатнулся, когда трубадур схватился за меч. Но не успел граф привстать, как меч в руке Рэндери сверкнул в свете факелов, словно багровая молния, и врубился в дубовый стол.