Герой Великой Нави

— Вот этот попробуй, — навья осторожно вытянула из-под груды оружия пистолет, раскрутила на пальце и почти не целясь точно поразила мишень на дальней стене. Перехватила за ствол и протянула вконец запутавшейся с выбором фее.

— Он... он удобный, — помедлив согласилась люда. — Спасибо.

— Удачи, — махнула рукой навья и развернулась, чтобы уйти.

— Как тебя зовут-то хоть? — крикнула вслед фея.

— Капитан Джейн Шепард.

— А на самом деле? — девушка недоуменно сморщила носик.

— Мультипаспорт, — ехидно хмыкнула Джейн, предъявляя прямоугольник военного билета Альянса.

Но фея была слишком молода, чтобы оценить шутку конца двадцатого века. Она лишь непонимающе захлопала ресницами и покрепче сжала в руках идеально подобранный пистолет.

Построенная давным-давно ещё вымершими народами, гигантская космическая станция Цитадель была сердцем цивилизации Млечного Пути. И гостей своих она поражала небывалым разнообразием, созданном в гармоничном смешении разных культур и традиций.

Но даже пресыщенные развлечениями жители Цитадели выделяли среди прочих ночной клуб «Летящий журавль», расположенный на средних уровнях станции.

Что ни говори, кóнцы испокон веков славились умением превращать жизнь в сплошной праздник. Хозяин клуба, старый Лукреций, даже в своем возрасте умудрялся быть повсюду и бдительно следить за тем, чтобы всё было идеально.

Но именно сейчас он, облокотившись на стойку, вёл со своим внуком, Мяурицием, чрезвычайно важный разговор.

— То есть, ты говоришь, что можешь очаровать любую женщину любого народа? — с добродушным смешком спросил старик.

— О, да, — самодовольно улыбался молодой кóнец. — Вот как-то я встретил такую прелестную азари... Она же просто... совершенство! А какие у неё ноги...

— Это что, — махнул рукой Лукреций. — Молодые азари — очень ветреные особы.

Задача в самом деле была довольно непростая: если верить слухам, жители Сур’Кеша вообще были лишены тяги к противоположному полу.

— Пфе, — Мяуриций пригубил напиток из игриво моргающего огоньками стакана. — Тут вопрос не в том, могу ли я, а в том, хочу ли. Нет, все женщины прекрасны, но саларианки не в моем вкусе.

— Ладно, — старик уже неприкрыто хихикал. — Возьмем кого-нибудь более... близкого.