Наш сосед - викинг

Так что мы немного задержались под её скособоченным козырьком.

— Куда его теперь?— спросил Стеблин-Каменский.— У кого переночевать может?

— У меня родители дома,— сказал Дромак.

— У меня тоже.— сказала Могилёв-по-карточке.

— И у меня,— сказал Кузя, который до этого момента мало что значил в моём повествовании.

Кочан хотел тоже что-то сказать. Он даже открыл рот. Но промолчал.

— Значит, будет у меня,— сообщил, как припечатал, Стеблин-Каменский.

— У тебя что, свободно?— с надеждой спросил Могилёв-по-карточке, предвкушая, — вдруг праздник затянется до утра, с пивом из магазина-Ночника и Megadeth из проигрывателя.

— Нет,— ответил Стеблин-Каменский,— Но я так решил.

И мы разошлись.

…Осматривая подготовительные заметки, я начинаю подозревать, что со временем в моей хронике найдётся место для каждого из пятерых, кто в тот вечер шёл через парк в сторону Чемарей. Вы узнаете наши занятия, прозвища и пороки. И будут даже мои разговоры в каждым из этой пятёрки.

Возможно, вы попытаетесь угадать, кто из этих пятерых — я.

Так и есть. И угадать у вас не получится. Моя история — про Ари, а не про меня. Я был достаточно близок, чтобы собрать все подробности, и записал их для вас. Мой опыт мало что значит.

А вот опыт Ари нам ещё пригодится. Ведь Волк уже рвётся из пут, и Рагнарок уже совсем скоро.

15. Монстры на стенах

Улица Задорожная, где жил Стеблин-Каменский, тянется сразу за парком и железнодорожным переездом.

Автобусы у нас ходят по странному расписанию, так что мы им не доверяем и ездим всегда без билета. Но до нужного дома было недалеко, так что он дотащил отяжелевшего товарища без проблем и даже заметил, что он немного шевелится.

Это было поводом для оптимизма. Значит, случай не безнадёжен. Кто знает, может к утру оклемается.

Уже возле подъезда ветеринар вспомнил, что живёт на пятом этаже, а лифта в доме нет.

Тот дышал ровно, как младенец во сне. Но был пока слишком слаб, чтобы лаже переставлять ноги.

Родители ещё не спали и даже вышли посмотреть — что полезного принёс сыночек.

— Это что, девушка?— поинтересовался отец, как бы намекая, что даже в такую дождливую можно и получше найти.

— Нет. Приятель мой один. Видите, ему плохо.