Наш сосед - викинг

Харли-Дэвидсон даже “Арию” спонсирует, например. Но мне кажется, — я не совсем спец в этом, у меня своего байка даже нет — что наши байкеры не особо этим увлечены. И мы. металлисты, для них обыкновенные пешеходы. Когда они проезжают, например, слышно, какая у них музыка играет. Какая-то электронщина лёгкая. Такое типовое — тыц-тыц-тыц… Даже не знаю, поймём ли мы с теперешними байкерами друг друга.

— Но мы же не петь и плясать с ними собираемся,— напомнил Ари.

34. Здесь живут счастливые колхозники

Теперь, когда нашлись потенциальные союзники, Ари заявил, что хочет осмотреть поле будущего боя.

— Ты собираешься подраться с ними на пробу?— осведомился Стеблин-Каменский.

— Я хочу изучить место,— ответил Ари,— пока там никого нет.

Это прозвучало неожиданно логично.

— А когда ты собираешься смотреть.

— Я думаю, лучшее время — сейчас. Пока солнце ещё высоко.

— Хорошо рассуждаешь. Сейчас там и правда никого не будет.

— Значит, идём,— Ари поднялся.

У него было такое привычка — брался за дело сразу, как только принимал решение.

Вот именно из-за таких мелочей с ним было непросто.

— Подожди,— сказал Стеблин-Каменский,— Есть одна вещь, которую сперва надо сделать.

— Давай её сделаем,— ответил Ари,— А потом сразу пойдём. Пока солнце на нашей стороне.

— Окей,— выдохнул хозяин,— Я просто хотел рассказать Максиму, откуда ты взялся и кто такой.. А то он сейчас вообще ничего не понимает.

Сначала он искал повод, чтобы и Ари не обидеть, и поговорить с Максимом наедине.

Чертополох не возражал. Максим тоже.

И Стеблин-Каменский рассказал как есть — как они познакомились с Ари и откуда этот Чертополох потенциально взялся.

Сам Ари сидел и не столько слушал, сколько ждал с невозмутимым лицом, когда наконец-то можно будет оправиться. Он не возражал, даже если звучал бред.

Как ни странно, Максим Панк почти не удивился. Возможно, такое появление скандинава из прошлого было достаточно панковским происшествие, чтобы он сразу в него поверил.

— Это не первое такое событие,— с уверенностью произнёс Максим,— Раньше, в веке восемнадцатом, печатали много таких историй. Какой-нибудь скиф или перс путешествовал по тогдашней Европе и в письмах друзьям удивлялся, как по-дурацки всё там устроено, какие распущенные нравы и как глупы люди у власти.