Искоренитель

Он спину разминал да грудь тёр, но, как видно, остался цел и в порядке был:

– Сильна же, нечисть!

– Мёртвой она куда более жалостливо выглядит! – с трудом вытягивая из мёртвой плоти собственный меч, я обтёр его о сальную набедренную повязку, что была едва ли не пропитана кровью.

– Dictum – factum. Вот только плату эту грязную я не имею охоты брать. Гостомысл сам во зле повинен, и монеты его тем же путём получены, что и блага Степного! – наставник сплюнул, сапогом растерев землю.

– И то верно! – я сунул клинок в ножны. – Давайте-ка мы башку бестии церковнику доставим? Кто знает, вдруг в его сердце чернота не до конца выела? Пущай поразмыслит на досуге!

– Дивная мысль!

Ростислав привёл обеспокоенных коней и из седельной сумы вынул охотничий вертел, на который с удовольствием насадил огромную голову великана.

Пока мы неторопливо в село вертались, по кустам плешивым да в траве куцей молодчики местные шныряли, видать, об исходе бойни вынюхивая.

Учитель спрыгнул с коня, взвалил на плечи наш щедрый трофей и с яростью швырнул его на выбеленные стопами ступени церкви.

Высыпавший на улицу люд пугливо крестился без остановки и опускал встревоженные взгляды, когда мы с Ростиславом безмолвно удалялись, гордо подняв головы.

У маленькой церквушки, в огромной луже чёрной крови, валялась отрубленная башка порождённого колдовством существа, а над ней, в окружении своих недоумевающих односельчан, молился и заливался горькими слезами Гостомысл, выслушивая оглушительные проклятия ещё недавно чествовавших его прихожан.

Мы обогнули злосчастные заросли крапивы, вздохнули полными грудями и поспешили в приорат Верхоречья, скрываясь на большаке в свете заходящего солнца под ласковые песни весенних птиц.

IX

По-видимому, сие создание худосочное так же злым божком являлось, как и прошлый сродный лешему монстр, ошибочно принятый мною и учителем за последний и единственный экземпляр.

Окромя стычки вживую и собственных беглых заметок об этом чудище мало сведений имелось: даже предыдущий гранд-мастер в Верхоречье, искушённый в скитаниях по всему свету, не описывал в бестиариях искоренителей его слабых мест.