Тёмные дороги

Трое еще держали двери в хозяйские хоромы, двое отбивались тяжелыми топорами возле конюшни, где истошно визжали лошади. Остальные лежали тёмными кучами и в них рылись окровавленными мордами шипастые звери.

Широкими шагами он пересек двор. Почуяв его, лесные твари поджимали хвосты и ложились на брюхо. Небрежно отмахнулся от усталого медленного удара, возвратным движением рубанул по подмышке, рассекая мышцы, выпуская тёмную горячую кровь.

Ударил ногой в живот — второй защитник отлетел, врезался в дверь, проламывая засов.

Бранимир вошёл в дом.

Огромный зал с балконом, широкая лестница, расходящиеся коридоры, освещенные масляными светильниками. Вложил саблю в ножны, уверенно шагнул в левый проход, пошел вглубь дома. Его звали.

Неслышимый никем, кроме него раздавался повторяющийся мотив призыва Аз-Агатота.

"Приди, странник ледяной пустоты, пожиратель звездного пламени, ты, создающий ничто из всего и всё из ничего. Тот, который повинуется Властелинам и губит Богов, приди послужить мне, ибо я готов служить тебе".

Бранимир шептал знакомые слова. Призыв еще не завершен. Еще не звучали Замыкающие Слова, значит, мальчишка жив, он успеет.

Грохнула о стену незаметная дверь и из проёма с глухим рёвом вывалился в коридор сутулый громила с дубиной, окованной железом.

Бранимир чуть замедлил шаг.

Громила нехорошо ухмыльнулся и с неожиданной ловкостью ткнул палицей Бранимиру в лицо.

Попади — и лицо превратилось бы в кровавую слизь с торчащими сахарно-белыми обломками. Бранимир присел и резко дёрнул дубину на себя.

С глухим ворчанием осело грузное тело. Толстыми неловкими пальцами охранник пытался зажать рану, но кровь уже пропитала штаны, бойким ручейком расползалась по светлым начищенным доскам пола, утекала вместе с жизнью.

Бранимир перерезал заросшее черным волосом горло и двинулся дальше, туда, где притаилась в тени лестница, ведущая в подземный зал.

Ритуал надо проводить под землей, там, где свет Красного Полнолуния проходит сквозь толщу корней и багряными пятнами ложится на алтарь и каменный круг с вырезанными рунами, соединёнными жёлобом, по которому течёт, делаясь густой и чёрной, жертвенная кровь.

Бранимир обнажил клинок и, осторожно ощупывая ногой каждую ступеньку, начал спускаться.