Тёмные дороги

Но там, случалось, было страшно, а сейчас — накатывала глухая тоска, от которой хотелось выть. И очень хотелось, чтобы незнакомец убрался как можно дальше.

Сглотнул и ответил, стараясь, чтобы голос не срывался:

 — Точно, так. Показали бумаги нужные, да и забрали.

 — А сам ты их видел, людей этих?

 — Нет. Другой десяток на страже стоял, — мотнул головой и заторопился, — так, которые отдавали, они сейчас там вон! Я ж тут старшой. Голова, значит, да людей не хватает, сам с десятком службу несу.

И он кивнул на длинную приземистую постройку, что тянулась от стены по правой стороне околоточного двора, другим концом упираясь в добротный дом, опоясанный двумя рядами окон.

 — Идём. Буди их, — и Бранимир, не дожидлаясь порубежника, зашагал ко входу в постройку.

Про себя заметил, что больше никого из десятка хрипатого не увидел, хотя пристальное внимание чувствовал постоянно.

Хорошо службу несут. Впрочем, мальчишку у них выманили, — подумал он, давя в себе досаду.

Что толку досадовать и негодовать на случившееся? Этим ты затуманиваешь свой разум и отдаляешь себя от цели, которой необходимо достичь, — зазвучал в голове голос Старого Ведуна.

Возможно, ему повезёт, и стражники, отдавшие мальчишку княжьим людям, смогут рассказать что-нибудь полезное. Хоть что-нибудь.

Но в такую удачу не слишком верилось.

Перешагнув порог длинной тёмной комнаты, он остановился и поднял руку. Шедший рядом голова тут же замер и поднял самостел.

 — Слышишь? — тихо спросил Бранимир.

 — Что? — непонимающе смотрел в темноту порубежник.

 — Храп. Сопение. Хоть что-то. Тут десяток здоровых мужиков спит. Тихо слишком, — ответил Бранимир и приказал, — Светильник неси.

Хрипатый неразборчиво помянул нечисть и исчез.

Бранимир остался стоять на пороге. Смерти поблизости он не чуял, но рисковать лишний раз не стоило.

Порубежники уже спешили с фонарями — десятник впереди, чуть сзади двое воев в лёгком доспехе.

Осветили спальню – ни шороха, ни бормотания.

Бранимир пошел вдоль нар, дотрагиваясь до лежащих. Никто не вскинулся, не заворочался — продолжали спать, дышали ровно, тихо.

 — Ровно дети малые, глянь, — хмыкнул один из порубежников, кряжистый невысокий мужик и поднес фонарь к самому лицу одного из спящих. Тот продолжал ровно и глубоко дышать.

 — Кто княжьих людей встречал? — спросил Бранимир десятника. И, не дожидаясь ответа, приказал, — Буди их.