Кровь. Меч. Корона.

Мы вышли на улицу, где толпа быстро организовала круг шириной в двадцать шагов. И мы с Доннелом были в этом круге. Со всех сторон на меня смотрели перекошенные озверелые лица, кричащие что-то непонятное на своём языке, и я растерялся на мгновение.

А Доннел не растерялся. Он бросился на меня с топором, так, что я едва успел отскочить назад, поскользнувшись в грязи. Я даже не успел выхватить меч из ножен, как за первой атакой последовала другая.

– Подтереться не могу, говоришь? – прошипел гаэл, размахивая топором и оттесняя меня назад.

Я наконец сумел левой рукой вытащить Призрачного Жнеца из ножен, пару раз рубанул воздух. Держать меч в левой руке было непривычно. Неправильно. Я никогда не сражался левой, лишь держал щит, и теперь не мог использовать даже простейшие приёмы. Да что там говорить, я даже ложку в левой руке не смог бы нормально удержать. В ту же минуту я поклялся себе, что если выживу — обязательно научусь сражаться обеими руками.

– Всё так же предпочитаешь драться с беззащитными? – спросил я, уворачиваясь от очередного удара топора.

Я неуклюже взмахнул мечом, и Доннел играючи ушёл от удара. Сражаться с левшой само по себе задача не из лёгких, а когда ты сам вынужден им стать — совсем беда. Я больше защищался, уворачиваясь и уклоняясь, но это не могло продолжаться вечно.

– Надо было сразу тебя прирезать, – сказал гаэл.

Толпа орала и бесновалась, требуя меня прикончить, и я почувствовал, как внутри нарастает страх. Вспомнил, как бился один против шестерых и попал в плен, вспомнил, как на этом же самом месте меня избивали за малейшие проступки и я не мог ничего сделать.

Левая рука, не привыкшая к работе мечом, начала уставать. Зато Доннел махал топором без устали, гоняя меня по площадке словно собаку. Меня так и подмывало перебросить меч в правую руку и зарубить мерзавца одним хорошим ударом, но я знал, что после такого мне будет не отмыться от позора.

– Убей его! Руби! Бей! – слышались выкрики из толпы.

Я разозлился. Они ненавидели меня не за то, что я оскорбил их родича. Не за то, что я пришёл на их землю с войной. Они ненавидели меня за то, что я был южанином. И эта злость добавила мне сил. Я полоснул клинком вдоль, промахнулся, ушёл вправо от очередного удара, и движением снизу вверх резанул Доннела по здоровой руке.