Кровь. Меч. Корона.

– Я, Мэт ап Килох, вождь клана Килох, клянусь быть верным королю Кигану ап Конайлли, сыну Клота ап Конайлли, – произнёс старик. – И признаю его своим сюзереном.

– Я, Киган ап Конайлли, клянусь защищать клан Килох, и признаю вас своими вассалами, – ответил король. – Вставай.

Вождь тяжело поднялся.

– А что с твоим братом? Он же был вождём, – тихо спросил король.

– Сгорел в пожаре, – ответил старик.

Я злорадно усмехнулся.

– Туда ему и дорога. Не думай, что я вас простил, – буркнул Киган.

– Твоё право.

– Ты, значит, теперь вождь, – протянул Киган. – Значит, самое время для тебя проявить гостеприимство. Всё-таки, к тебе король приехал.

Глава 21

«Ежели случится, что двое на назначенное место выдут, и один против другого мечи обнажит, то Мы повелеваем таковых, хотя никто из оных уязвлен или умерщвлен не будет без всякой милости, такожде и свидетелей, на которых докажут, смертию казнить и оных пожитки отписать, однако ж сие с таким изъятием, что ежели оные по обнажению оружия от других разлучены и силою уняты будут, а ежели сами перестанут, то токмо жестокому штрафу подлежат, по рассмотрению воинского суда.

–«Законы Теуриса», император Игнатий Законотворец.

Мы пировали в длинном доме вождя как почётные гости. Три года назад я и представить не мог, что буду сидеть за одним столом с врагами, но судьба решила иначе.

В любом случае, стол ломился от угощения и выпивки — вождь не поскупился. Мэт ап Килох созвал всех землевладельцев округи, всех своих вассалов и данников, чтоб поприветствовать нового короля, и каждый из них шёл с подарками.

Чеслав Чёрный Ветер выставил караулы вокруг деревни, выслал конные дозоры. Даже если мы и разбили основную часть здешнего ополчения, в любой момент с севера могли нагрянуть другие враги.

Но Кигану было не до этого. Мы сидели в полутёмном задымлённом доме — вождь во главе стола, Киган на возвышении по правую руку от него, затем Чеслав и я, а все остальные места занимали гаэлы. Из нашего войска больше никого не было. Зато я узнавал некоторых бывших хозяев.

– Долгих лет королю Кигану! – прокричал Доннел, левой рукой поднимая кубок ячменного пива.