Кровь. Меч. Корона.

Мы подошли к убийце. Вокруг него уже собралась любопытствующая толпа.

– Разойтись! – рявкнул я.

– Стоять. В чьём он был десятке, – спросил король.

Воины переглядывались, не зная, что сказать. Видимо, лазутчик проник незамеченным, причём совсем недавно. К нам подошёл Чеслав, посмотрел на умирающего, посмотрел на нас. Убийца тихо стонал, держась за рану. Его бледное лицо напоминало мне о вчерашнем сне.

– Первая жертва этой войны, – тихо произнёс кто-то в толпе.

– Строиться! Живо! – зарычал Чеслав. – Все!

Солдаты чёткими отработанными движениями выстроились в две шеренги.

– Десятники, ко мне!

Из строя выбежали десятники и встали перед командиром.

– Чей? – спросил Чеслав, указывая на остывающее тело убийцы.

Никто не ответил.

– Ладно, – протянул он. Внешне Чеслав оставался спокойным и рассудительным, но я видел, как он был на самом деле взбешён.

– Кто сегодня был в карауле? – спросил я у десятников. – Все вернулись?

Чёрный Ветер посмотрел на меня так, словно я сказал что-то оскорбительное, но промолчал.

– Проверяйте, живо! – рявкнул он, и десятники разбежались выполнять задание.

– В первом десятке все! Во втором все! Третий — все! – доносились крики из строя.

– Осберта нет, шестой десяток!

– Проклятье, – буркнул я.

– Ещё раз полезешь, когда я работаю — зарежу, – тихо произнёс Чеслав, повернувшись ко мне вполоборота. – Но на этот раз — прощаю.

– Ты же Кетиль, да? Из Форт Одайна? – скучающим голосом спросил король, обращаясь к подбежавшему обратно десятнику.

Тот кивнул.

– Караул ведь уже должен был смениться, так? – спросил он, глядя на встающее солнце.

Кетиль из Форт Одайна снова кивнул. В его глазах читался нескрываемый ужас. Все понимали, к чему эти вопросы.

Король подошёл к мертвецу и потянул за древко сулицы. Железный наконечник вышел из груди с противным хлюпающим звуком.

– Думаю, дело было так, – произнёс король, наконечником копья поворачивая мертвеца лицом к себе. – Осберт проворонил этого поганца в карауле, за что поплатился жизнью.

– Да, – дрожащим голосом ответил Кетиль.

– Так я и думал.

Сулица мелькнула в воздухе ударом молнии и вонзилась Кетилю в горло. Король отряхнул ладони, развернулся и ушёл в свой шатёр. Мы несколько секунд стояли молча. На мой взгляд, наказание было слишком строгим, но всё равно было уже поздно.

– Шестой десяток, похороните, – произнёс Чеслав.