Небо нас ненавидит

Где же стража? Патрули? Горожане с дубинами?

Что за бардак в этой столице с общественной безопасностью! Незнакомые злодеи нападают в ночь мятежа на высокородного иностранного посланника, убивают людей из его свиив - а на улице по-прежнему пусто!

Ладислав не смог возмутиться по-настоящему. Он слишком хорошо знал ответ. В ночь мятежа у всех другие дела, куда важнее, чем его жизнь.

Ладислав уже не контратаковал, а просто защищался, невозмутимый и обречённый. Даже не задумываясь, он отвечал заученными движениями.

Интересно, кто они? Местные или укаррцы? Ладислав про это не задумывался, но у него были враги по обе стороны границы. Время такое - какую сторону не займёшь, врагов будет много.

Ладислав запретил себе об этом думать. Он не смог бы разглядеть, кто именно на него напал, даже если бы обстановка была спокойней. Два народа, разделённые Заболоченным морем, были слишком похожи.

Ладислав вдохни бросился в последнюю, отчаянную атаку. Раз не могу красиво победить - попробуем красиво умереть…

Эта была его любимая атака.

И с самого начала он заметил, что она пошла не так. Клинок рапиры едва заметно, но отклонился вбок, словно прилипал к чёрным клинкам кинжалов. Удержать его в руках было непросто. А ударить таким точно - совсем нереально.

Видимо, не обошлось без магии. И эта магия оказалась достаточно сильна, чтобы преодолеть печать защитных рун. Пастор смог бы с ней разобраться - но сейчас он лежал на земле, размякший, как сброшенный кокон от бабочки, и под ним поблёскивала свежепролитая кровь.

Ладислав сделал последний выпад, скорее инстинктивно уклонился от клинка - и вдруг споткнулся на ровном месте. И прежде, чем успел сообразить, что происходит, полетел на земле, инстинктивно разжимая ладони.

Верная рапира звенела по камням сбоку от него. Он не успел даже разглядеть, куда она покатилась. Едва успел спружинить руками и перекатиться в сторону - а потом его схватили за шиворот и потащили прочь. Куда-то во мрак, где его ждут немыслимые муки.

Ладислав пытался сопротивляться.

И даже рванулся прочь, - вдруг получится наткнуться не рапиру. Но ничего не вышло. Его тащили умелые руки - даже если эти умения и были получены на деревенской мельнице.

Они втолкнули его лицом в мощёную мостовую. Потом он почувствовал, что ему связывают руки. Верёвка была добротная, Ладислав чувствовал это даже запястьями.

Тут уже ничего не сделаешь. Ему оставалось только смотреть и предполагать.

Он успел разглядеть, что третий куда-то пропал.