Небо нас ненавидит

Стражники были пухлые и неповоротливые, деревенского вида. В их лицах, телосложении и движениях чувствовалась кровь скотоводов-кассатов, наёмников, что приходят из сухих степей севера. На коне они красавцы, но пешком часто кажутся неповоротливыми и обрюзгшими.

Ладислав остановился. Его спутники тоже.

Надо было принимать какое-то решение. Но мысли в голову лезли сплошь бесполезные. Например, что этот король-крестьянин в далеком детстве, наверное, попал в телеге отца в ближний город и на всю жизнь поразился единственному в городе строению из красного кирпича.

Вот он и окружил себя роскошным красным кирпичом, как только выпала возможность. Глупо, конечно, жаловаться на чужие вкусы. Но лучше бы будущий король увидел в детстве мрамор или роскошные гобелены.

А пока он размышлял о гобеленах, в холле появился кое-кто ещё. Этот кое-кто появился из одной из тех боковых арок, которые ведут неведомо куда и словно сами собой заводятся в любом достаточно большом здании.

Это была девушка. И выглядела она впечатляюще.

Сложно сказать, сколько ей было лет. Может, одного с ним возраста. Может, девятнадцать. Может, все двадцать пять. Здоровенная, как главная башня фамильного замка и почти такая же суровая, красивая и неприступная. Длинные белые кудри падали на обнажённые плечи, а голубые глаза под светлыми, как иней, глазами пронзали тебя, словно два ледяных кинжала – сразу и насквозь.

А одета она была в длинное, ниспадающее до пола платье. Которое было бы бальным, если бы проводились настолько изысканные балы.

Весь его верх был солнечно-жёлтым, как брюшко синицы. Дальше шёл морковно-оранжевый кринолин. Верхняя юбка полыхала алым оттенком ночного пожара, а нижняя – кинжальной яркостью свежей крови. Казалось, девушка одета в пламя – и гордо смотрела из него глазами, полными льда.

А ещё девушка была одного с ним роста, может даже чуть выше.

И вот эта огненная великанша промаршировала через холл, стукая ботинками с низкой подошвой, какие носит обеспеченное простонародье, остановилась напротив Ладислова и посмотрела на него с таким вызовом, что будь она мужчиной, дело могло закончиться и дуэлью.

Юноша решил, что в таком положении лучший путь – это путь светских формальностей.

- Ладислав, барон Томирский,- представился он,- А это мои воспитатели – пастырь Оксанд и капитан Бронк.