Небо нас ненавидит

И за этим занавесом кто-то шевелился, хрипел, скрипел,

Квендульф не понимал, что происходит. Да едва ли это понимал хот кто-то из тех, кто собрался сегодня у кладбища.

Ясно одно – это ритуал. И ещё ясно, что надо действовать.

Он не знал, что полагается делать. И поэтому поступил по-своему, как подсказало сердце. У него была догадка, всего одна. И он действовал сообразно.

Быстрее, чем кто-то успел хоть что-то понять, он начал проталкиваться вперёд. Зачарованные зрелищем, оцепеневшие в подобии транса, мятежники даже не пытались ему помешать.

Он выбежал на открытый участок, отпихнув двоих с фонарями. Успел заметить, что монах Сибби тоже стоит в оцепенении и только бормочет какие-то обрывки на том странном языке, что адепты Бога и Богини называют языком старых богов.

Одним прыжком он оказался возле поющей девушки. Его тень легла на обнажённая белое тело и затрепетала в неверном огне фонарей. Вбили её лицо казалось абсолютно прекрасным и абсолютно безумным – а пение рвало сердце, словно кинжал.

Но он нашёл в себе силы. Никто не смог бы сопротивляться ритуалу – но он эти силы откуда-то взял. Он не знал, как они называются. Только чувствовал - это было не помощь богов и не поддержка неведомых людей.

Силы просто нашлись в нём – как давно, семнадцать лет назад, мгновенье в мгновенье, в нём нашлись способности дышать, кричать и махать ручками.

Квендульф развернулся и поднял глаза к небу. Понял, что не ошибся в своей догадке. И впервые в жизни почувствовал себя по-настоящему непобедимым.

Огненная птица, та самая, что запустил пастырь Регинмод. Только теперь она изменилась. Клюв распахивался чёрным провалом, крылья загибались, как когти и сама птица всё больше превращалась в оскаленную пылающую морду неведомой, бесконечно опасной твари.

В лицо дохнуло жаром, словно из хлебной печи. Квендульф усмехнулся, вскинул трофейный меч – и когда оскаленная пасть огненной твари была уже готова вцепиться ему в лицо, а волосы на макушке задымились, готовые тлеть – он прыгнул и разрубил её одним ударом трофейного меча.

10. Ладислав, барон ТомирскийЛадислав и два его спутника уже спустились в нижний холл Красного Дворца. Они ожидали, что их куда-то проводят – ведь нехорошо родовитым послам бродить по ночному городу в разгар мятежа.

Однако в низком, но на удивление просторном холле, окружённом колоннами из всё того же красного кирпича, не было никого, кроме четырёх стражников, что сидели у обитых железом створок парадного выхода.