Небо нас ненавидит

Его чёрная, с бурым отливом мантия так удачно сливалась с зыбкой тьмой, что казалась магической.

Он ходил от отряда к отряду, внимательно выслушивал, кивал и произносил в ответ пару слов одобрения. Никто уже не ждал открытия тайн. Все предварительные приказы были отданы. А приказы по ситуации они получат в бою.

Наконец, он опять остановился у входа. Казалось, он пользуется моментом, чтобы полюбоваться своей армией.

Но тут к нему подошла Геста. В руках она держала что-то смутно-белое, похожее на большую мраморную голову.

Геста развернула ткань и подала пастырю белый предмет. Это была широкая низкая чаша без ножки, вырезанная из незнакомого дымчато-белого камня, похожего на агат.

Регимонд провёл над ней руками, бормоча заклинания. И после несколько пассов в чаше вспыхнуло пламя.

Это был совсем не тот огонь, что горит на мосту. В медных чашах плясало привычное, алое пламя, то самое, что мы видим в костре или печке. А это пламя рвалось в верх, таяло и снова рвалось, словно частокол льдинок.

Его отблески ползали по дымчато-белым краям чаши, словно крошечные пламенные червячки.

Было заметно, что огонь – неожиданность даже для пастыря. Он вздрогнул и с удивлением посмотрел в новорождённый огонь. А потом продолжил.

Заклинания были теперь другими. Слова в них сталии корочи, а звуки – мелодичнее. Похоже, он перешёл на немыслимо древний язык, ещё древнее стародраконского.

Огонь выдохнул и из чаши взлетела птица.

Это было чудо. Одно из чудес, которыми Бог и Богиня одаривают своих слуг. Для многих сегодня ночью оно станет последним в их жизни.

Она была прекрасна – как бывают прекрасны только существа, сотворённые из чистой стихии. А в ряби языков пламени, что бежали по её крыльям и туловищу, можно было разобрать знаки древних алфавитов, рукописи на которых уцелели лишь в гигантских библиотеках Священных Городов далёкого юга.

Король-узурпатор обещал отправиться туда в паломничество и заключить союз с тамошними жрецами-правительствами. Но пламенеющая птица словно хотела показать, чью сторону сегодня ночью приняло магическое искусство древних.

Птица сделала круг над двором, роняя искры. Искры гасли, не долетая до земли, но когда она делала вираж, струя теплоты ударяла по лицам.