Небо нас ненавидит

- ответил Лейдольф, а потом добавил:- Ну и наплевать!

Позже Квендульф увидел и его отца. Это был пожилой и всегда немного печальный офицер городской стражи, навсегда застрявший в невысоких чинах. Сыночек уже вымахал выше его на голову, и приходил домой только ужинать. Отец по-своему гордился сыном и верил, что он увидит падение короля-узурпатора, которого называл свинопасом. Не просто же так он дал ему такое благородное имя.

Для себя стареющий офицер не ждал ничего. В отличии от сына, отец Лейдольфа не верил даже в удачу.

И вот наступила ночь, когда вере его друга предстоит серьёзное испытание. Квендульфу хотелось верить, что удачи у его друга достаточно. Так что хватит и на эту ночь, и ещё на много лет, что наполнены приключениями.

Так они познакомились. И теперь стояли плечом к плечу посреди ночной столицы, чтобы сражаться и погибнуть.

Квендульфу казалось, что его тело облегает непробиваемая каменная броня. И он двинется на противника, как всесокрушающая каменная глыба, и ему не страшны ни мечи, ни стрелы, ни копья.

Он вдохнул поглубже, чтобы до конца ощутить эту каменную мощь. Опустил глаза и вдруг ощутил, что каменная кожура дала трещину.

Перед ними стояла Геста. Он узнал её, как только увидел кудри рыжих волос, что рассыпались из-под шлема.

- Монах Хакон уже здесь,- сообщила она,- Он делал гадание. Говорит, шансы велики. И городской совет, если что, за нас. И даже в гвардии не все согласны умирать за свинопаса.

- Узурпатор и сам понимает, что лучшие люди – здесь,- ответил Лейдольф,- Я думаю, многие сдадутся сразу, без боя.

- Плохо, что у нас так и нет кандидата на трон.

- После победы выберем достойного. У нас что, мало благородных людей в стране? Нет никого, кто смог бы править лучше свинопаса?

Геста послала ему очаровательную улыбку, а потом повернулась к Квендульфу.

- Готов умереть?- спросила она.

- Готов побеждать.

- Разве это не одно и то же?

- Сегодня ночью,- как можно серьёзней ответил Квендульф,- умирать будут наши враги.

Геста потрепала её по плечу. Руки были в новеньких перчатках из чёрной кожи с опушкой из сверкающего чёрного меха – и от этого казались ещё изящней.

А потом Геста нырнула в ночь. Квендульф посмотрел ей вслед и вздохнул.

…А на что он рассчитывал? Ей девятнадцать, она на три года старше. Точнее, с сегодняшней ночи уже на два - но это ничего не меняет. Для её он всё равно здоровенный, но ребёнок.

Пастырь Регинмод тоже был тут.