Дождливый лес

Передо мной стоял невысокий паренек моего возраста с каким-то злым насмешливым лицом. И в руках он держал… нож! Я невольно попятился и налетел на пажа, который недовольно толкнул меня в спину.

— Здравствуйте, сэр, — паренек расплылся в довольной улыбке, отчего его лицо стало еще более отталкивающим.

— Здравствуй, Птицелов, — кивнул ему паж, — как успехи?

— Сейчас покажу, сэр, — довольно осклабился он. И с силой метнул нож куда-то в глубь шатра.

Нож во что-то ударился, но не воткнулся, а отскочил, пролетев совсем рядом с головой пажа.

Тот не сделал даже попытки увернуться, а подошел к Птицелову и влепил ему тяжелую оплеуху.

— Где Мышь? — спросил паж, оглядываясь по сторонам.

— Я здесь, милорд, — из темноты вышла невысокая женщина лет двадцати в темном платье и в сером чепце с длинными завязками.

— Это — Менестрель, — показал пальцем на меня паж. — Теперь он в вашей команде. Пусть покажет, чего умеет.

— А ты, — обратился он ко мне, — запоминай: это Мышь, это Птицелов. Вопросов никаких не задавать.

Имей в виду: договор ты подписал, попытаешься бежать — будешь повешен. Есть вопросы?

— Простите, сэр, — сказал я, понимая, что скоро просто свалюсь от голода, — нельзя ли мне чего-нибудь поесть?

Паж кивнул:

— Мышь, когда у вас ужин? Уже был?

Он повернулся ко мне:

— Ладно, потерпишь до утра. Все, сидеть внутри и никуда не высовываться.

С этими словами он развернулся и вышел.

Птицелов поднял свой нож и с ненавистью метнул его в глубь шатра. Теперь я видел: там стояла доска с нарисованным силуэтом.

И нож точно вошел в районе груди.

— Мышь, ну вот почему так? — с обидой выкрикнул он. — Ведь всегда попадаю без промаха, а тут…

Мышь откуда-то достала небольшой тряпичный сверток. Развернула — там лежала краюха хлеба.

— Ешь, — протянула она мне. Видя мою нерешительность, нахмурилась и жестко сказала: — Быстро взял и съел! Потом отдашь.

Я не стал больше раздумывать, схватил хлеб и жадно откусил большой кусок.

Птицелов вытащил нож из доски и резко замахнулся, сделав вид, что бросает его в меня.

Я тут же упал на пол, а он радостно засмеялся. Мышь широкими шагами подбежала к Птицелову и схватила его за шиворот:

— Вот попробуй еще раз, я душу из тебя вытряхну!

В юности Мышь, наверное, была очень красивой. Но годы берут свое и сейчас ее обветренное лицо уже покрыла сеть морщин.

Она дождалась пока я доел хлеб и показала на небольшой котелок, что висел в центре шатра на веревке:

— Захочешь пить — там вода. А теперь покажи, что ты умеешь.

IV.