Дождливый лес

Ну как, ты, согласен?

— Конечно, согласен, сэр! — выкрикнул я, молясь про себя, чтобы это условие оказалось последним.

Сержант кивнул, взял со стола пергамент, обмакнул в чернильницу длинное гусиное перо и долго что-то выводил на бумаге.

— И как же зовут тебя, менестрель? — насмешливо спросил он.

Я так растерялся, что сначала не понял вопроса:

— Кого, меня? — растеряно спросил я, потом быстро поправился, — Роберт, сэр. Меня зовут Роберт, сын Джона.

Сержант кивнул и продолжил старательно выводить буквы.

— Вот и все! — весело сказал он. — Писать не умеешь? Ну тогда давай свою правую руку.

Сержант обмакнул перо в чернильницу и несколько раз провел по моему большому пальцу.

— Ставь сюда, — показал он на место внизу пергамента.

— Все, — пробежав глазами пергамент сказал сержант, — Сейчас ты, Роберт, сын Джона, в присутствии начальника городской стражи, заверил договор о службе в армии его высочества принца Альберта. Это честь, мой юный друг. Постарайся меня не подвести!

II.

НА СЛУЖБЕ ЕГО ВЫСОЧЕСТВА

Мы вышли наружу. Один солдат связал мне руки, второй привел коня сержанта. Конь у него оказался не очень, зато сбруя пестрела большим количеством лент и украшений. Так мы и пошли на выход из города. Сержант, похоже, пользовался здесь большой популярностью: он постоянно с кем-то раскланивался или салютовал правой рукой. Складывалось ощущение, что его знают все.

Стражники на городских воротах, завидев нашу процессию, перекрыли движение и вытянулись в струну, торопливо схватив стоящие у стены алебарды.

Сержант им милостиво кивнул, и мы вышли из города, направившись в лагерь у его стен.

Как я понял, направлялись мы к самому большому шатру, который стоял в центре этого военного лагеря. И подойти к нему было совсем непросто: вокруг стояли арбалетчики, которые тут же взяли свое оружие на изготовку, а вход охраняли два рослых пажа в сине-черной одежде с короткими мечами на поясе.

Сержант остановил лошадь и спешился.

Поводья отдал одному из солдат, а второму кивнул, чтобы мы следовали за ним. С сержантом произошла какая-то странная метаморфоза: вместо уверенного в себе хозяина жизни сейчас стоял перепуганный горожанин, который по ошибке забрел в королевскую конюшню.

Ему навстречу шагнул один из пажей:

— Что вам угодно? — холодно спросил он.

— Эээ… Я сержант… — неуверенно начал начальник стражи, но паж его тут же перебил:

— Я знаю, кто вы.