Проклятый кузнец 3

И не стал продолжать.

Может быть, когда-то именно так и произойдёт. Он примет своё прошлое, и оружие, разрушившее родной клан Реншу, займёт место уже не в руке врага, а в его собственной, увеличивая его и без того немалую силу. Но это случится не сегодня.

Сложно было представить что-то менее похожее на древний дао, чем оружие, находящееся в правой части деревянной подставки. Прямое, как струна, древко в длину превосходило рост Реншу и не имело на себе ни каких-либо узоров, ни плюмажа, ни каких-либо иных украшений.

Реншу протянул руку к гладкому, отполированному собственными ладонями древку. В отличие от дао, оно не вызывало в нём жгучего отвращения, а, скорее, дарило какое-то неосязаемое тепло, – вроде того, что испытываешь при встрече со старым и очень близким другом. Другом, который точно не подведёт.

Выбор был очевиден.

Третьим предметом, занимающим место в скудно обставленной комнате, был небольшой рюкзак из воловьей кожи. Совершенно простой, ничем не примечательный потёртый мешок со шнурком, крепким узлом утягивающим широкую горловину, открывался крайне редко, – лишь в те моменты, когда его хозяин считал, что содержимое пора заменить. А учитывая, что самыми недолговечными из вещей в рюкзаке были вода, сухари и солонина, заглядывал туда Реншу не чаще, чем раз в полгода.

Плотно набитый мешок перекочевал воину за плечи. Реншу сноровисто подтянул лямки и попрыгал на месте, убеждаясь, что рюкзак не шумит и не стесняет движений. Кто-то, возможно, счёл бы, что на Шаге Сущности подобные действия были излишни: даже если воин каким-то образом остался слишком беден, чтобы приобрести простенький пространственный артефакт, шум, издаваемый неаккуратно уложенным скарбом, вряд ли подверг бы его опасности. Да и какие опасности могут подстерегать того, кто достиг Шага Сущности?

Реншу не был беден, и пространственный артефакт у него тоже имелся.

Поправив безупречно закреплённое за спиной копьё, Реншу осмотрел спальню в последний раз, убедился, что ничего не забыл, – за исключением дао, сиротливо угнездившегося в деревянной подставке, и свернутой подстилки в комнате ничего не осталось, – вышел наружу и аккуратно затворил за собой дверь.