Проклятый кузнец 3

Бугристые шрамы на спине Реншу заныли, словно решив напомнить: порой за комфорт приходится платить слишком высокую цену. И далеко не каждому эта цена оказывается по карману.

Спальня была совсем небольшой, чтобы не сказать – крохотной. Обойдя лежащую прямо в центре комнаты циновку, Реншу практически упёрся в противоположную стену. Единственным, что отделяло воина от холодного серого камня, стала короткая деревянная стойка для оружия.

Их было всего два. Будто в противовес друг другу, они находились в противоположных частях стойки, оставляя между собой с десяток мест для другого оружия.

По левую руку от воина гордо поблескивало круглое навершие дао. Обтянутая акульей кожей рукоять переходила в овальную латунную гарду, украшенную мастерским рисунком в виде кружащихся карпов. Само лезвие скрывали ножны – тоже, кстати, настоящее произведение искусства, – чему Реншу был несказанно рад. Один только вид этого лезвия вызывал режущую боль.

Лакированное чёрное дерево, инкрустированное вставками в виде золотых рыб, было совсем не практично и предназначалось скорее для торжественных мероприятий, чем для реальной битвы. В отличие от скрытого под ним клинка.

«Каждому Столпу клана Хван положено достойное оружие, – сказал когда-то Лонгвэй, протягивая Реншу этот дао. – А первый из них имеет полное право пользоваться мечом главы клана».

Несомненно, Лонгвэй одобрил бы, если бы Реншу пришёл к нему с этим дао. Воин нерешительно потянулся к рукояти, но тут же одернул руку, словно сам воздух возле клинка обжигал его пальцы.

Это действительно было великолепное оружие. Древний артефакт, хранящий в себе редчайшую огненную технику, по легенде, обладающую зачатками собственного разума. Так ли это на самом деле, Реншу до сих пор не узнал. И всё же в силе дао воин не сомневался. Ведь ему довелось увидеть её собственными глазами.

С тех пор, как дао угодил к нему в руки, всё, что сделал Реншу – это отнёс его к себе в комнату и закрепил на деревянной подставке для оружия.

Держать в руках оружие, уничтожившее родителей и сестёр, – разве это не было больнее шипов «железной девы»?

– Да, – бесцветным голосом пробормотал Реншу, невидящим взглядом уставившись на поблескивающие ножны. – Лонгвэй наверняка обрадовался бы, если бы я вышел к нему с тобой. Он был бы горд… – воин запнулся.