Мир нечисти. Нарушенный договор

Они были быстрее убитого упыря, похоже, что на меня пустили самого слабого и молодого.

Приближаясь к ним, я чувствовал страшную слабость, кровь текла, не останавливаясь, посмотрев на Эли и приближающуюся смерть, я ухмыльнулся.

– Ну и хрен с ним! – Кинжал ушел в короткий полет и вонзился в бок вампира, не пробив его брони. Но он замешкался, повернув ко мне свою голову в закрытом шлеме, за что и поплатился, хлесткий удар хвостом впечатал его в землю.

Но и Элли отвлеклась, со спину к ней уже устремился мечник, и успеет ли она заметить опасность я не знал.

Но я знал одно, в моей руке топор, топор улетел в цель, а я бросился к начавшему шевелиться после удара хвостом упырю. Я чуть не повалился рядом с ним, подбирая его меч с земли, остались считанные минуты до того, как я упаду и больше не встану.

Лезвие меча ушло в глазницу упыря, качнув мечом, я прорезал ему переносицу и совершенно точно задел мозги, он больше не встанет. В боку вновь почувствовался холод металла. В недалеке от меня стоял упырь с отрубленной рукой, он и метнул кинжал.

Змеедева взвыла и хвост припечатал недобитка, а она яростно бросилась на оставшихся двоих упырей, ее скорость и сила не оставляли им и шанса, они будут убиты под вой демоницы, что обезумела и требует крови. Ее хвост сейчас метался к противникам, не замечая страшных ран, торчащие в нем кинжалы не волновали Эли, она решила во что бы то ни было добраться до упырей, мечи сверкали в ее руках словно были частью ее тела, а обнаженные клыки в оскале словно светились в темноте.

Я шел к пытавшемуся подняться упырю, с трудом волоча за собой меч, ему переломало немало костей, но он все еще был жив, и то, что у него была отрублена рука, не делало его менее опасным для практически обессиленного меня. Шагать с ножом в боку было тяжело, боли не было, просто неудобно, и то, что нож лезвием расширял рану, приносило еще больший дискомфорт. Однако он затыкал рану, вынув его, я умру через несколько десятков секунд.

Меч вонзился в зияющую рану упыря и тот завыл от боли, его ноги и руки были переломаны, и вой был единственным, что он мог сделать.

Глаза начали затуманиваться, как оказался на земле я не помню, я слышал, как бьется мое сердце и как его стук становится все реже и реже. Моя голова лежала на теле упыря, я слышал последние удары его сердца. Я слышал, как затихает бой, а сам в это время смотрел на такое голубое и безмятежное небо.