Мир нечисти. Нарушенный договор

Эдалия была великолепным стрелком, ее лук был раза в два дальнобойнее чем у остальных и, находясь на тропе к пещере, она на пределе дальнобойности начала снимать одного за другим всадников. Но воины быстро выставили свои щиты и ее стрелы начали застревать в них, не добираясь до тела. Пять теней тем временем неслись к ней на бешеной скорости, их тускло поблескивающие мечи жаждали крови, щиты их были обшиты железом и хлипкие стрелы ломались, едва попадая в них. Я был рядом с ней, ожидая, когда прибудут упыри, мы так решили, местные воины хороши, но у них скоро будет много работы, всадники уже рванули к ним, прикрываясь щитами.

Пятерка разделилась, к Эли устремились четверо, ко мне же, практически не касаясь земли, летел пятый. Ни один из дротиков Элли так и не попал в цель, упыри словно предугадывали движения снаряда и огибали его заранее. Дротик пролетал в считанных сантиметрах, не нанося никакого вреда.

Копье в руке было словно продолжением меня, упырь вышел ко мне безмолвно и короткие шаги его были стремительны.

Я в который раз был готов к смерти, против меня воин, чья жизнь — это бесконечная схватка, да, он упырь, но это делает его ещё опасней. Копьё против меча с щитом, в данном случае преимущество не на моей стороне. Я не боец на копьях, у меня нет и шанса против него в честном бою. Но когда я бился честно с этими тварями? Никогда!

– Давай! Тварь! Я готов! – Копьё полетело в его щит и пробило, но не нанесло упырю никакого вреда, но главное сейчас то, что он отбросил щит в сторону, а я выхватил топор.

Меч и топор братья, что не раз бились против друг друга. С топором у меня есть шансы, я родился с ним, сначала колол дрова, а потом черепа. В моём деле топор иногда предпочтительнее всего, а владеть холодным оружием не прихоть, а необходимость.

Мы рванули на сближение, левой рукой я метнул в него метательный нож, рефлексы упыря сработали быстрее, чем его мозги и он отбил его мечом. Мой шанс! Обухом топора я выбил меч из его рук и тем же обухом ткнул в кожаный шлем, защищающий голову упыря.

Я по инерции налетел на него, и мы повалились на землю, не глядя я начал бить его топором по голове, уже не разбирая где лезвие, а где обух, а что-то холодное оказалось в моем животе. Когда раздробленный ошметок шлема показал мне кровавое месиво, я вырвал из своего живота холодный металл. Кинжал.

Элли билась как дьяволица, упыри окружили её и пытались разрубить чешую хвоста, иногда скрещивая с ней мечи и постоянно передвигаясь и уворачиваясь от удара хвостом.