Враг престола

Перехватив инициативу, войска графини оттеснили силы принца на прежние позиции, но исход сражения всё ещё был неясен. Во всяком случае, стороннему наблюдателю, но не Джону Редклифу. Манжету перчатки словно обжигало тайное послание, которое герцог не осмелился ни уничтожить, ни оставить дома.

«Герцогиня у нас. Не вмешивайтесь».

Разум его понимал, что уступки бесполезны, что Элизабет всё равно не отпустят домой. Слишком ценным заложником была супруга хранителя Предела. В то же время сердце отчаянно хваталось за любую надежду, любую возможность спасения.

Пускай даже ложную и напрасную. Перед предками и богами он обещал охранить суженую от горестей и всякого вреда. В его памяти слова брачной клятвы звучали так отчётливо, будто он произносил их вчера. Впрочем, это была не единственная его клятва. Рыцарская, герцогская и, что самое главное, королевский обет верности и служения.

В голове герцога все эти клятвы сражались с неистовством затравленных зверей.

«Чепуха. Король мёртв. Принц? Самовлюблённый сопляк, проворонивший по глупости собственную столицу.

Я ничего ему не должен».

Герцог догадывался, какие именно события в личной жизни принца предшествовали этому позору. Слухи о вульгарной распущенности Фелиции Тибальд доходили даже до свинцовых стен Крепости Наблюдателя. Джон Редклиф прекрасно помнил, что за аристократическим именем знатного дома скрывалась островитянка Кая, дочь штормовой императрицы. Графиня никогда не нравилась ему. Чужеземка – она и есть чужеземка.

Чего ещё от неё ожидать?

Досадные мысли прервал трубный сигнал, донёсшийся с востока. На кромке холмов появилось многочисленное воинство, несущее зелёно-золотые знамёна Простора. Гвардейцев захлестнуло ликование. Как и принц, они считали, что на поле боя появились их союзники.

Время вышло. Согласно плану Мориана, наступил момент, когда силы Предела должны ударить с севера, раз и навсегда покончив с предателями короны.

Прикинув соотношение сил, герцог решил, что битву ещё можно выиграть.

Выиграть и продолжить победоносный путь на восток, освободив столицу. Выиграть и получить деревянный ящик с головой жены.

Проклятые Дювали. Герцог пообещал себе, что однажды он всех их пересажает на колья. Однажды, но не сегодня.

– Труби отход.

– Что? – не поверил своим ушам рыцарь.

Герцог сверкнул на него полным боли и ярости взглядом:

– Оглох? Труби отход!

* * *

– Шлюхино отродье! – выругался принц, когда над полем боя пронёсся трубный глас.