Враг престола

Окам оказался прав: времена Дюжины канули в вечность. Своя рубаха ближе к телу.

Гнев пришёл не сразу, но, вспыхнув, он мгновенно захлестнул Эдуарда обжигающей волной. Юноша так и не понял, была ли это его ярость, или она пришла извне, со стороны незримых спутников, чей шёпот преследовал его в ночи.

– Довольно, – произнёс Эдуард, но наибы слишком увлеклись словесной баталией, чтобы обратить на него внимание.

Поддавшись душевному порыву, Эдуард с силой ударил ладонями по столу.

– К’хангалтай![3]

Слово было почти осязаемо.

Внезапно на шатёр словно налетел порыв ураганного ветра, раскидавший пологи и потушивший несколько факелов. В повисшей тишине затихало многоголосое эхо, от которого мурашки пробегали по коже.

Эдуард знал, что наибы почувствовали их присутствие. Их прикосновение. Услышали их неистовый шёпот.

– Вы забыли о долге, – произнёс Эдуард, и никто не посмел ему возразить. – И я говорю не о долге перед моим отцом. Я говорю о долге перед ними. Узнав правду, мой отец не побоялся поднять меч на своего собственного короля.

Вы знаете правду с самого рождения и живёте так, словно ничего не происходит. Где были бы вы сегодня без них?

Наибы молчали. Слова юноши в чёрных доспехах падали на них, как тяжёлые каменные плиты.

– Завтра в это же время мы вновь соберёмся здесь, – продолжил Эдуард, – и тогда я надеюсь получить ваш ответ, благородные сыны песков. Покажите же мне, что мой отец умер не напрасно.

Закончив речь, Эдуард поднялся, взял шлем и вышел в ночь, оставляя за спиной лишь молчание потрясённых, взволнованных и сбитых с толку людей.

Забрезжил рассвет.

Глава девятнадцатая

Под покровом солнца

Пожиратели – дикие орки, обитающие в землях Запределья. Название получили ввиду невиданной кровожадности, жестокости и обычая поедания соплеменников. В бою зачастую используют дурманящие снадобья, притупляющие боль и страх, а также приспособления неведомой магической природы. Языком людей не владеют. Крайне агрессивны. Тяжело поддаются изучению.

Алистер Дрейк.

«Предел королевской власти»

Издав робкое шуршание, с развалин древней стены осыпалась горсть камней. Она была потревожена резким движением когтистой лапы, ухватившейся за уступ.

Наверху показалась лысая, покрытая сетью уродливых шрамов голова. Физиономия пожирателя сморщилась под лучами солнца, словно она была виноградом, который стремительно превращался в изюм. Весьма злобный и отвратительный изюм.

Ему показалось, что повеяло каким-то чужим, незнакомым запахом.