Враг престола

Кривой нос с обрубленным кончиком словно ощупывал влажный осенний воздух. Похожий на летучую мышь, пожиратель подслеповато принюхивался, вцепившись в стену под собой всеми четырьмя лапами. Разница между ногами и руками у него угадывалась с трудом.

Удостоверившись, что нюх не обманул его, пожиратель хотел было издать гортанный клёкот, поднимая тревогу в логове, но не успел. Стрела пронзила шею беззвучно и безжалостно, обрывая жизнь уродливого создания Мёртвых земель.

Тишина. Убедившись, что выстрел никого не потревожил, Ош покинул укрытие и прокрался ближе к руинам.

Зора с Каршасом заходили с другой стороны. Они должны были обезвредить часовых, открывая основным силам путь для внезапной атаки. Ош понимал, что если пожиратели проснутся, то Ургаш вряд ли успеет прийти на помощь.

Орк извлёк стрелу, подав сигнал, что можно идти дальше. Уничтожающее тени холодное осеннее солнце находилось в зените.

Развалины Кромова камня были обширны, почти величественны. Когда-то руки людей сложили эти стены из тёмно-серого базальта, но время и непогода раскрасили камень другими цветами. Собиравшаяся в ямах вода отражала стылое небо. По источенной ветром кладке карабкались цепкие красно-фиолетовые вьюны, соседствующие с мохнатыми пятнами зелёного и бурого мха.

Сотни лет назад люди оставили эту стройку. Была ли причиной тому губительная магия, сила которой возросла со временем, или люди отступили перед угрозой нынешних обитателей руин? Теперь уже никто этого не знал.

Подобно огромному гнилому зубу Кромов камень торчал на вершине крутого скалистого выступа, поросшего колючим кустарником, листья которого пожухли, но не опали. Безмолвным свидетелем краха человеческих амбиций мертворождённый замок неспешно путешествовал сквозь столетия, медленно растворяясь в вечности.

«Мы стояли здесь до твоего рождения, – как будто нашёптывали орку холодные камни, – мы будем стоять здесь после твоей смерти».

Пожиратели на свой лад разукрасили убранство развалин. Повсюду виднелись нагромождения костей и черепов – чёткий сигнал держаться подальше от этого места. То ли мусорные кучи, то ли могильные знаки или племенные обереги – они навевали смертную тоску и, казалось, убивали само желание жить. На стенах виднелись непонятные изображения и загадочные символы, намалёванные углём, известью и кровью. Некоторые из них повторялись.