Враг престола

– Они не знают, что мы идём. – Нахмурившись, Ургаш посмотрел на Каршаса. – Ведь не знают?

– Они не знать, – подтвердил коротышка. – Они готовиться спать. Укрываться в старых камнях от небесного глаза.

Ноздри Ургаша втянули утренний туман, словно пробуя его на вкус.

– Будет погожий день, – сказал он, окинув взглядом светлеющее небо, и кровожадно улыбнулся какой-то неожиданно остроумной мысли. – Сегодня наш вечный враг станет нашим союзником.

Глава восемнадцатая

Хурал

Плоть есть испытание духа.

Слова же «дух испытывает плоть» говорят нам о том, что дух содержит в себе воплощение. Не стоит полагать, что суть духа и плоти различна.

Назим Кус’Рулах. «Слово о муаз’аммале». Перевод

Они не пришли.

С тех пор как Эдуард посетил пустынное святилище, он каждую ночь видел их, но не сегодня. Сегодня место туманной мглы заняли извилистые тропы оазиса. Его шаг был беззвучен, как падение листа. Его глаза были глазами кошки, различающей малейшее движение в ночной тьме.

Впереди стояли два человека.

Пустынники. Он знал, что они умрут. Прячась в тенях, он без труда расправится с ними – и никто не сможет поднять тревогу или позвать на помощь.

Поблёскивающий в лунном свете крис беззвучно покинул ножны. Рука давно привыкла к его тяжести, слилась с ним в единое целое. Она была стремительна и безжалостна, как хищник, вышедший на ночную охоту.

Эдуард ничего не чувствовал. Он просто наблюдал, как тела убитых кочевников опустились на песок с перерезанными глотками.

Ни звука. Он смотрел на них как на вещи, досадные препятствия, стоящие на пути к цели.

Рука, всё ещё сжимающая окровавленное оружие, откинула в сторону полог шатра. Эдуард увидел себя. Беззаботно спящий на укрытой шкурами циновке, он обнимал трепетное тело Гайде, крепко прижавшейся к нему в ночи.

Только когда Эдуард понял, что смертоносная сталь нависла над его любимой, безразличие оставило его. Внутри поднялась такая ярость, такой ужас, что мысли на мгновение померкли, смешались в неистовый снежный ком, мчащийся с горы в сторону обладателя извивающегося кинжала.

Остановить. Уничтожить. Убить. Разорвать на куски!

«Я должен проснуться», – паническая мысль вспыхнула в сознании Эдуарда, словно клеймо, оставленное раскалённым железом.

Он не успеет. Рука с кинжалом уже начала страшный путь вниз.

Гайде приоткрыла сонные глаза, которые тут же расширились от ужаса. Во тьме раздались тяжёлые удары. Им вторил испуганный женский крик.