Восход. Солнцев. Книга IV

Не хочу играть с вами. Настроение сегодня… так себе.

— Я тебя понял… — мужик перевел взгляд на генерала, который до сих пор говорил с Трутнем. Тот ему кивнул.

Прозвучал сигнал к началу поединка. Мой оппонент смещался к границе артефакта, я смотрел на него. Магия? Отсутствует! Варианты? Значит, руками.

Мышцы на ногах напряглись, и я полетел на Даниила. Со всей силы ударил правой в печень, а левой, придав скорости корпусом, выдал в челюсть. Что и требовалось доказать. Уродец выставил защиту. Урона я ему не нанес, но то, что голыми руками ее смог развеять, удивило не только меня.

Суханов выпучил глаза, его поразило, как ученик способен сделать такое с мастером. Долго радоваться своему небольшому успеху не пришлось — меня откинуло в обратную сторону. Стоило Суханову поднять руку, воздушные серпы один за другим врезались в мое тело. Была бы хотя бы магия звука… А так располосовало по самые немогу.

Кровища себя не заставила ждать. Надеялся, что сейчас подключится отросток и даст мне силы, заживление, как это бывало до этого.

Но, они, видимо, вместе со вместилищем вышли на перекур.

Подпрыгнул вверх от очередной атаки Даниила. Там меня настигли несколько воздушных копьев, одно пробило ногу, второе — руку. Упал в тот момент, когда снаряды развеялись, оставив кровоточащие дырки.

— Сопляк! У тебя вообще есть магия? — рассмеялся Суханов. — Ты бы хоть защищался для приличия. Срам то какой...

— Высоко ценю ваше мнение. Пользуюсь им, как туалетной бумагой, — встал я, припав на одну ногу.

— Просто решил поддаться, чтобы потом не сказали, что я убил мастера слишком быстро.

— Наглец! — произнес Даниил, и его руки засветились. Через мгновение он произнес: — Область магии.

В этот раз я оказался как будто в небе, висящий на каких-то веревках, которые, словно цепи, разрезали руки. Не смог понять, что задумал Суханов, но какие-то ниточки из магии ветра тянулись к моему телу.

Каждая впивалась в нужный участок на коже, проникая глубже.

Больно, но терпимо. Так я думал ровно до того момента, когда их количество исчислялось в сотню. Через минуту в моем теле нитей было уже больше тысячи, и они продолжали тыкаться в меня. Мерзко вибрировали, проникали все глубже.

— Мальчик, давно я не делал воздушную кару, — произнес, стоя рядом со мной, Даниил. — Ты недостойный противник, но позволил оскорбить и подставить моего учителя. Поэтому я думаю, что публике понравится, как ты закончишь свою жизнь.