Восход. Солнцев. Книга IV

Не нравится? Скажу Трутню, чтобы тебя рядовым сделали с обязательными выходами за стену каждый день.

— Когда выдвигаемся? — схватил свою сумку Борзов. — Руки чешутся начать служить в новом месте.

Зло посмотрел на Владимира, который улыбался. Почему просто нельзя выполнить приказ? Вечно ему нужно пререкаться. Профессор передал какую-то тетрадку со словами, что это инструкция, как создать крайне мощные артефакты из не самых сильных монстров. Его личные наработки с того времени, когда он трудился с ботаниками.

Передал Прохорову, что Чалый придет за ящиками с зельями, которые я конфисковал у Титовых, а его эликсиры из редкого ранга запихал себе в кольцо.

— Идешь на вокзал и ждешь там Обручеву, Цареву и Говорунова, — сказал я Борзову, когда вышли на улицу. — Потом тащишь их к гостинице «Аморе», вот тебе триста рублей. Поешьте там, отдохните и ждите меня.

После того, как Владимир услышал про деньги, еду и ресторан, схватил купюры и бодрым шагом направился в сторону центра.

— Собери паханов, — приказал я Чалому, ждущему около входа.

Рыженький сорвался, а я медленным шагом направился к театру. Настало время запустить то, для чего тут наводил порядки. Что бы там мне ни приказали, трущобы теперь мои, как и люди. Пора уже немного изменить уклад их жизни.

Снова сцена, на который я стоял и ждал, пока усядутся все приглашенные участники. Рядом с собой поставил Чалого, он будет орать все, что я скажу.

Наша встреча растягивалась тем, что каждый решил лично поблагодарить за спасение трущоб и людей в них. Высказали много уважения за бой с человеком военного и то, как я его, мразь такую, прикончил.

— Я уезжаю в часть служить! — почти шепотом произнес на ухо Чалому. — За то, что здесь устроил, меня ссылают. По-другому никак. Знаю, \вам не нравятся военные, но тут или Трущобы вместе с вами вычищают, или я отрабатываю за шумиху, которую поднял.

Долго думал, как им рассказать о том, что я военный. Решил поведать немного другую легенду. После того, как тут убили людей и разрушили здания, веры к ним никакой. Вот только мне за мои заслуги и жертву простят. А нет… Лучше им не знать, что я могу сделать.

На удивление новость восприняли нормально. По возмущались, что тот, кто встал на защиту обычных людей, виновен, а генерал-убийца еще не в тюрьме. После того, как они успокоились, я продолжил.