Кодекс Крови. Книга V

— Ваша светлость, по вашему приказу высочайший гость доставлен, — отчитался командир сопровождавшего императора отряда. — Будут ещё приказания?

— Благодарю, — с достоинством ответил женский голос так очаровавший Петра Алексеевича по мобилету. — Задержите на границе Дмитрия Фёдоровича Медведева и его спутника ещё на час по возможности. В открытую конфронтацию не вступайте. Ссылайтесь на бюрократические проволочки при взаимодействии с Министерством обороны.

Император хмыкнул, представив побелевшее от гнева лицо Медведева, которого будут мариновать на границе ведомственного объекта.

Собственно, имели ведь право. Иностранцев впускать на военные объекты было строжайше запрещено, а потому будет терпеть как миленький.

Командир принял приказ к сведению и исчез вместе с вверенным подразделением.

Чем больше император следил за взаимодействием Комариных со своими людьми, тем больше пищи для размышлений у него появлялось.

— Ваше Императорское Величество, сожалею, что мы не были представлены подобающе, но обстоятельства вынуждают нас идти на крайние меры, — мелодичный женский голос ласкал слух Петра Алексеевича, вынуждая заинтересоваться его хозяйкой.

Сам того не желая, он двинулся на голос, стараясь более внимательно рассмотреть внешность сестры собственного вассала. — Княгиня Виноградова, Кирана Юрьевна, графиня Комарина.

— Отчаянные времена требуют отчаянных мер, сударыня, — не успел он закончить мысль, как девушка скинула капюшон, и император замер, жадно вглядываясь сквозь снегопад в лицо, воистину прекрасное своей дикой необузданной красотой.

Девушка была великолепна, экзотична и пленительна, обладая той породистой красотой, за которой скрывались века аристократического происхождения. Но в глаза бросалось не это. Император не мог оторвать взгляд от огромного сине-красного узора, обрамлявшего лоб, скулу, щеку и подбородок девушки. Лишь спустя минуту он понял, что узор отвлекал внимание от глубоких шрамов, оставленных когтями тварей далеко не первого уровня.

И вздрогнул, представив, что нужно было пережить, чтобы получить подобные отметины на память, если даже дочь Подорожникова не смогла их убрать.

— Пройдёмте в дом, у нас очень мало времени, — вежливо произнесла сестра Комарина, прекрасно осознавая, какое впечатление произвела. Лицо она не прятала, наоборот, с гордостью демонстрировала, словно боевые награды. Скорее всего, так и было.

Не дожидаясь какой-либо реакции, хозяйка имения проследовала внутрь донжона.