Дракониада

Дракониада

Майк Лисов

[1] 1. Рождение в другом мире

Я разозлился:

– То есть как это – всё забуду?

– А вот так. Ты ничего не будешь помнить начиная с этого момента.

Терпеть не могу, когда за меня решают. Особенно, когда речь идёт о чём-то важном.

Но у них получилось. Позже я многократно возвращался к этой сцене, в надежде найти зацепку, и всякий раз натыкался на непреодолимую преграду. Всё что было до этого словно ампутировали. Никаких воспоминаний.

– Но ведь... как же я...

Вам наверняка знакомо это ощущение.

Например, когда не можешь вспомнить имя или название песни, хотя оно вертится на языке. Более удачный пример – сон. Просыпаешься и чувствуешь, как ускользает тот вымышленный кусочек реальности, которым ты жил пару мгновений назад. Мелочь, конечно: через минуту он забудется, а к полудню и вовсе не вспомнишь, что беспокоился по такой ерунде.

Вот только нынешняя ситуация ерундой не была. Это не сон, не блажь и даже не обыкновенное стирание памяти. У меня была цель. Важная. Причём настолько, что не исполни я её, и всем моим предыдущим стараниям конец.

Цель жизни.

А эти гады её отняли!

– Успокойся. Видишь? Ничего страшного.

– Как это – ничего страшного? Я ни черта не помню!

– Увы, это необходимо. Тебе придётся родиться в другом мире без памяти. Сожалею.

Я сжал кулаки. Сожалеет он! Да наплевать ему – по морде видно. Ухмылочки только не хватает: наглой, садисткой и хулиганской.

Честно говоря, я этот разговор тоже помню неважно. Всё что было до него – сплошной провал.

Что случилось дальше, также неизвестно. Меня снова вырубили, и в памяти мало что осталось. Кроме самого диалога, конечно.

Например, я не могу назвать цвета волос собеседника. Или глаз. Или даже описать место, где мы находились. Осталось только ощущение чего-то больничного, вроде кабинета рентгенографии. С зашторенными окнами, тяжёлой защитной дверью, вечной прохладой и осознанием, что долго тут находиться нельзя – вредно.

– Сожалею, – повторил собеседник.

Это предпоследнее, что я помню из того разговора.

Последнее – как я набросился на него с кулаками. Но до драки не дошло. Просто времени не хватило.

Темнота.

Долгая, тягучая, вязкая. И не поймёшь, на пару часов она растянулась или на пару вечностей.

Наконец, я осознал себя. Темно. Впрочем, снаружи есть свет.

Снаружи?

Я пошевелил руками, затем ногами, попытался выругаться. Чёрт! Я в воде! Или в какой-то жидкости – не разберёшь. Свёрнут в три погибели и закупорен, как рыба в консервной банке.