Девять смертных грехов

Рука пирата закончила превращение – теперь это было щупальце с огромным когтем на конце. Замах, воплощение чистой крови нацелилось мне в грудь, удар. Я не должен был успеть среагировать. Без умения фокусировать граали, да даже без чистоты – но я успел! Меч сместился на три сантиметра вправо и остановил коготь.

Пират обалдел. Остальные гвардейцы тоже.

– Кто ты такой? Что это за меч?! – его щупальце все еще пыталось пробиться к моему сердцу, а собранная мной сила уже подошла к концу.

На последних каплях я оттолкнулся и отскочил назад.

Если получится воспользоваться моментом, я хотя бы убегу… Не убежал, на плечо легла чья-то тяжелая рука. А вместе с ней и чужая чистота, которая была в разы сильнее того, что показал гвардеец. Теперь даже с рукой на мече я не мог пошевелиться. Разве что удастся провести ту самую активацию… Я мысленно позвал меч, тот молчал.

– Не дергайся, молодой щенок, – остановивший меня незнакомец заговорил, и я узнал его голос. Мясник!

Я позволил руке с мечом опасть, а потом воспользовался моментом, чтобы нанести удар снизу вверх.

Почти как тогда, на стене замка Кемма. Если попасть в подмышку, даже помощнику Моргана придется несладко.

– Тише, я сказал, – мой меч перехватили прямо за лезвие. – Какой зубастый щенок. Неудивительно, что тебе пришлось сбежать.

Пират почему-то ни капли не обиделся. Получается, он пришел за мной не из-за писем, как я было подумал.

– Мясник! – а вот гвардейцы до сих пор горели гневом. – Этот пацан наш! Он отрубил руку Скату и должен за это заплатить!

– Думаю, только мне решать, за что платить моим ученикам, – Мясник очень медленно повернулся к гвардейцам, и те разом растеряли свой пыл.

– У него не было твоего знака…

– Если пирату спасает жизнь только мой знак, то зачем мне такой ученик? – Мясник только пожал плечами. – Так ведь, Щенок?

Кажется, мне только что дали пиратскую кличку.

– Так…

– Кстати, я видел, как ты напал первым, – улыбка Мясника застыла на его лице. – Надеюсь, ты не станешь пытаться мне врать.

Зачем?

– Услышал про сердце острова, хотел посмотреть, что там… – пришлось признаваться.

Кажется, после моих слов гвардейцы удивились. Мягко говоря. Их командир, уже отменивший свое щупальце, только рукой махнул.

– Действительно ученик Мясника, настоящий псих, – донеслось до меня.

– Рисковать жизнью, чтобы стать смертником…

Гвардейцы потеряли ко мне интерес и двинулись дальше собирать мясо. Только Скат один раз обернулся.