(Не)Большая проблема

(Не)Большая проблема

Сергей Валеев

(Не)Большая проблема

Стоя на границе защитных чар, Гарри с беспокойством вглядывался в темноту ночного леса. Там, среди деревьев, куда едва пробивался лунный свет, что-то двигалось. Любопытное зверье, затаившийся враг? Напряжение последних месяцев лишь подстегивало фантазию, заставляя сжимать палочку от неприятных ассоциаций. Слишком часто он оказывался в подобном месте, вынужденный спасать чью-то жизнь. Гигантские пауки, оборотни, драконы — и пусть лес Дин не был волшебным, ощущение надвигающейся опасности буквально вопило, лишая сна, вновь и вновь заставляя его покидать уютную палатку, чтобы взглянуть в темноту.

— Да что это со мной? — Гарри прикрыл глаза, а после крутанул палочку в пальцах, постаравшись сконцентрироваться на тех теплых эмоциях, что впервые ощутил в лавке Олливандера много лет назад. Погруженный в собственные мысли, он слабо отдавал себе отчет, что и кому говорил. — Ты ведь не подведешь?

Но палочка "молчала" — чужая, холодная.

— Энгоргио! — шутливо брошенное заклинание обернулось ревом пламени, что подобно джинну вырвалось из банки. То, что секунду назад было маленьким огоньком, стало опасностью, заставив в страхе выкрикнуть заклинание отмены. Слишком резко, слишком сильно, словно детское заклинание стало призывом адского пламени. Образ, как незначительное и безопасное вмиг становится чем-то разрушительным, так сильно запал в душу Гарри, что уже несколько дней он просыпался в холодном поту, чувствуя, как начинает задыхаться от несуществующего пламени.

— Почему? Что в тебе такого? — Гарри вгляделся в вязь орнамента на рукоятке. Провел пальцами по едва заметной трещинке на одном из лепестков. Была ли эта палочка особенной? Гарри покачал головой, отбрасывая прочь риторические вопросы. Он не чувствовал приятного покалывания в пальцах, которое возникало даже с палочками друзей.

Сейчас в руках он держал простую деревяшку — это ощущение было настолько ярким в своей показательной пустоте, что Гарри задумался о сохранности собственного рассудка, ведь память, словно в издевку, вновь и вновь подкидывала воспоминание о том жаре и столбе пламени, что едва не сожгло брови и потолок палатки.