Борцы с нечистью. Том 2 (с иллюстрациями)

– Ну-у, ладно, – Весняна неохотно встала, и потянулась взять чашу.

Но Ирина отвела её в сторону, а затем передала Полине.

Пара вышла под открытое небо. Ирина повела русалку куда-то за угол, в тень, где их не могли заметить случайные свидетели. И здесь доселе спокойная монахиня накинулась на Весняну разгневанной гарпией.

– Ты чего устроила, змеюка речная?! – шипела Ирина, размахивая кулаками, и при этом стараясь не повышать тон до крика.

– Как «чего»? – с показной обидчивостью удивилась Весняна. – Послушания исполняю вместе со всеми, перед отходом ко сну вечернюю молитву хором читаем.

– Да ты никак вертеп там задумала! – потерявшая терпение Ирина схватила Весняну за грудки. – Почему на твоём лежаке три подстилки, а у некоторых трудниц их вовсе нет? Отняла?.. Почему некоторые трудницы вообще под лежаками на полу растянулись? Условия хуже, чем у холопов!

Каждый вопрос монахиня сопровождала такой встряской, что у русалки зубы стучали.

– Эт-о он-и пло-оть сво-ю усми-иря-яют, – оправдывалась дёргающаяся русалка.

– Плоть усмиряют, значит! – ещё больше злилась Ирина. – Почему в услужении у тебя находятся? Здесь Богу служат, а не речным чудищам!.. Почему, я спрашиваю, трудницы тебя матушкой кличут? В монастыре есмь токмо одна матушка – игуменья! Что дальше, к содомии и свальному греху мирянок склонять буде?

Ирина оттолкнула русалку, и та ударилось спиной об стену.

– Набилась к мирянкам, потому что с монахинями сей бесовщины не сотворить? – погрозила кулаком Ирина. – Они-то уж подобное терпеть не станут, за выходки твои отлупят так, что седмицу подняться на ноги не сможешь.

Русалка вся поникла, лицо скрылось за растрёпанными волосами.

– Ох, как будто мало того, что настоятельница нас невзлюбила, – чуть успокоилась монахиня и отвернулась. – Доиграемся до того, что выкинут нас отсюда с позором! Господи, помилуй. Сколько же ещё мне краснеть из-за вас придётся… Вот что, бесовка. Больше ночевать там не буде…

Ирина смолкла, услышав за спиной всхлипывания.

– Меня сим не проймёшь, – сказала монахиня.

– Не разумеешь ты! – выпалила русалка.

Её глаза блестели от слёз.

– Не разумеешь, как сложно мне!

– Тише, лукавая! – испугалась Ирина, что кто-нибудь услышит.

– Я ж с тех пор, как без общества сестёр речных осталась, – говорила русалка, давясь слезами, – так считай, что отверженная. И тошно мне, что более нет того сестринства.