Прежде чем сражаться, рассуди...

Каждую неделю возвращаясь на это место, полное сравнимого с кромкой утреннего тумана успокоения и оживляющего света, я верил, что в счастье этой семьи вижу результат своей «работы».

— «Именно благодаря мне они могут сейчас вот так беззаботно развлекаться и улыбаться, ведь так?» — думал я про себя каждый раз.

Пока в один день, солнце которого отчего-то более не согревало от мрачного хлада смерти, а чуть ли не прожигало своим истощающим жаром, я не увидел никого на этой скамье. Казалось бы, ничего особенного — просто именно в этот день у них возникли какие-то непредвиденные обстоятельства и.

..

И в тот момент купол навис надо мной, а мне даже поворачиваться было не нужно, дабы ощутить за своей спиной знакомое присутствие. В тот день мне впервые пришлось сражаться сразу с двумя чудищами. Одно из них представляло собой до гиганта, до безобразия искаженного опухолями в виде гноящихся глаз по всему телу. Он был способен только, словно почти безвольно пытаться наброситься на меня, но делал это так неуклюже, словно изначально не был рождён для этого.

Словно в нём еще было что-то, что я мог... Впрочем, это уже не так важно. Ведь за его спиной скрывался куда более опасный противник, чья изящная фигура вся была скрыта за, столь несвойственного для данных чудищ, белоснежного цвета лилиями. Но даже под таким покровом из смертоносных цветков, испускающих постоянные потоки смертельно опасного яда, можно было разглядеть единственную человеческую черту — натянутую на лицо улыбку.

Может быть, всё это мне в тот день только привиделось, однако с того момента я навсегда утратил то покрытое солнечным златом копье, которое я считал для себя единственным мостиком между миром живых и миром тех, кто лишь вынужден жить. С того момента для меня начался, можно даже так сказать, целый сезон потерь. Куб покинул меня, когда понял, что я «и сам потихоньку обращаюсь». Все мои былые, даже не друзья, а хотя бы знакомые покинули меня, когда вся моя дневная рутина ограничивалась лишь органической подпиткой своего тела, поиском новых орудий и бесконечными сражениями вне рамок их понимания.

В этот момент, как однажды мне поведал мой куб, подобных мне, «испорченных» бойцов заменяют, ибо этой паразитической системе черных летающих ящичков с аналогом мозга и сердца в виде переплетения сотни кабелей и материнских плат не нужды те, кто «рассуждают», а не просто «живут» своим делом.