Сражайся, защити...

Сражайся, защити...

Гуль младший

Любовь ранит (особенно чужая)

Я всегда задумывался, насколько же грустно моя одинокая рожа должна выглядеть со стороны, когда прогуливался в местах активного скопления людей. Всюду довольные семейки с детьми и парочки с далеко идущими планами на будущее. Все улыбаются друг другу, пусть даже создавая лишь иллюзию, но умиротворения и покоя.

Я же на их фоне нарочито старался выделиться в противоположную сторону: не ходил, а скорее плыл; лицо постоянно держал либо без эмоций, либо угрюмым и чем-то недовольным.

Одевался во всё черное, странно глядел на окружающих. Тем еще странным чудаком старался показаться.

Но знаете что? Всем было плевать. Не то чтобы я изначально добивался какой-то бурной реакции, но они даже носов в сторону не водили. Не глядели с упрёком. Просто заставляли ощущать меня так, будто бы я стал невидимкой.

И знаете, это было обидно, чёрт возьми. Хотя на кого тут на самом деле стоило обижаться, я не знал. Всё же судьба та еще прекрасная дама и отчасти тоже виновата в том, что я влачу свое существование наиболее жалким и одиноким образом из всех.

Так лишь себя исключительно винить во всем не получалось. Да и не было у меня никаких сил или возможностей как-то данную ситуацию исправить. Только продолжать ходить с таким же понурым лицом и пытаться «выделяться» на фоне остальной пёстрой счастливой массы.

Пока однажды посреди белого дня, будучи окружённым очередной сотней безликих улыбок, прямо в мою грудь не прилетел нож.

Я тогда чуть кровью не захлебнулся. Притом никто не обратил на это и капли внимания. Я лишь обрушился на ближайшую скамейку и, скрывая за безумной широкой улыбкой всю ненависть к этому слепому миру, продолжил истекать кровью. Но, поняв, что хоть с момента попадания прошло уже более пяти минут и, заметив, что до сих пор остался в живых, я вновь открыл глаза. Дабы с ужасом обнаружить, что уже всё мое тело было усыпано этими режущими и колющими объектами.

Однако я уже не ощущал никакой боли. Лишь ощущал небольшое привычное отторжение, всякий раз, когда смотрел на идущую рядом со мной довольно улыбающуюся парочку, которых сегодня в центральном парке отчего-то было чересчур много.

Рассудив, что просто сошел с ума или случайно глотнул с утра не те таблетки или просрочку, я встал со своего насиженного места (на котором не осталось и капли крови) и пошел себе спокойно дальше по делам.