Понты и волшебство

С тех пор приоритеты будущих профессий сместились в сторону брокеров, маклеров, дилеров и киллеров.

— Я буду защищать людей и истреблять чудовищ, как великий Морган. И я тебя не боюсь.

— Я тебя тоже, — сказал я. — И это нормально.

— Ага, — сказал он.

— Иди к маме, — сказал я, испытывая некоторую неловкость за свой душевный порыв.

— Хорошо, — сказал он и убежал.

Я внимательно следил за лицом женщины. Сначала на нем читалось неверие в то, что я отпустил ее сына, затем оно сменилось облегчением, а когда пацан схватился за подол маминой юбки, лицо выразило благодарность.

Рыцарство было легендой, красивым мифом, выдуманным писателями, поэтами и священниками. Людям нужен был идеал, и они получили рыцаря без страха и упрека, странствующего паладина, бескорыстного защитника слабых и угнетенных.

Почему я называю рыцарство мифом?

Начнем с того, что во все времена вооруженный до зубов человек, рыскающий по всему свету в поисках приключений, не имел права считаться нормальным.

Рыцарство было уделом дворянского сословия, а дворянам никогда не было дела до проблем черни. Дворяне жили по своим правилам, которые сильно отличаются от норм нравственности и морали современного общества.

Рыцари могли быть богатыми и бедными, но они не могли быть бескорыстными, ибо странствия в качестве рыцаря занятие отнюдь не из дешевых. Скорее, это были вооруженные и закованные в броню разбойники, которые осаждали чужие замки, крали чужих жен, вводили право первой ночи на своей земле и облагали людей непомерными налогами, чтобы устраивать свои пиры и турниры.

Ланселот Озерный, как вы помните, соблазнил жену своего сюзерена и наставил рога самому королю Артуру, владельцу первого в те времена предмета сервировки демократической формации. Ну и что, скажете вы, ведь там присутствовала любовь, а любовь слепа, зла, сердцу не прикажешь, и так далее. Но мог ли рыцарь без страха и упрека возжелать жену своего короля, оставшись при этом рыцарем, о котором до сих пор слагают легенды? Имел ли он право видеть в Гвиневере женщину, а не свою королеву? Ведь Артур был не просто его господином, он был его другом! Можно ли назвать адюльтер нравственным поступком, достойным рыцаря?

Рыцари воевали друг с другом за земли, замки, титулы, сокровища и просто ради славы и стремления считаться лучшим.

В этих войнах гибли и мирные жители. Когда господа дерутся между собой, в первую очередь страдают их подданные, те самые слабые и угнетенные.