Понты и волшебство

Рыцарь мог проявить благородное отношение к другому рыцарю, но мог ли он проявить его к крестьянину, случайно встреченному на дороге? К крестьянину, которого дворянин не мог по определению считать человеком?

Рыцарь мог лелеять в своем сердце образ Прекрасной Дамы и превозносить ее до небес, но мог ли грязный и изголодавшийся по женскому обществу человек пройти мимо симпатичной селяночки?

Рыцарь мог умереть за своего короля, без рассуждений выполняя любой его приказ, но мог ли человек с таким отношением к жизни и смерти высоко ценить жизнь другого человека, тем более стоявшего ниже него на социальной лестнице?

Нет — на все три вопроса.

Завидев рыцаря, дамы не начинали прихорашиваться и готовиться пустить в ход свои женские чары. Напротив они двигали от разбойника на коне в ближайший лесочек и сидели там до тех пор, пока опасность не исчезала с горизонта.

Крестьяне не высыпали на улицу, чтобы поглазеть на проезжающий мимо конный отряд, не поднимали своих детишек на руки, чтобы тем было лучше видно. Они собирали свои пожитки и бежали в тот же лесочек, а те, кто не успевал, закрывали окна и двери своих домов, а сами лезли в подпол.

Думаю, что в этой деревне нас приняли за местный вариант этой напасти. Нас боялись и старались во всем нам угодить, чтобы не навлечь на себя наш гнев. Нас принимали по высшему разряду, но желали, чтобы мы быстрее покинули их селение.

Так я думал и не винил крестьян. Крестьяне не были виноваты в сложившемся положении вешей.

Я ошибался.

Сэр Реджи вернулся за полночь.

Выглядел он усталым, но это была приятная усталость здорового человека, который весь день занимался тяжелым физическим трудом, а не усталость больного, который прошелся по комнате и сразу же почувствовал слабость и покрылся испариной.

Гном уже спал, как и все обитатели деревни.

Я сидел на крыльце в покинутом Кимли кресле-качалке, попыхивал сигаретой и попивал местное вино из стоявшего рядом с креслом графина.

— Рад видеть, что ты снова с нами, сэр Геныч, — сказал сэр Реджи, присаживаясь на крыльцо.

 — Но не стоит тебе засиживаться так долго. Мы потеряли слишком много времени. Чем раньше ты окрепнешь, тем раньше мы отправимся в путь.

— Я ждал тебя, — сказал я. — Потому что я считаю, что, прежде чем мы отправимся в путь, мы с тобой должны кое о чем поговорить.

— Хорошо, — сказал он.

Рядом с графином стоял второй стакан, и он налил себе вина. Сделал глоток.

— Где ключ Знаний? — спросил я.

— Здесь.