Охота на лиса

Погонщикам же были вручены хлысты – небольшие, хрупкие вещицы, которые следовало было беречь, чтобы не обломать, на самом деле они носили чисто декоративный характер, вроде медалей за доблесть, и не имели никакого практического назначения.

В этот первый день осенней охоты Диаманте бон Дамфэльс, младшая дочь Ставэнджера, стояла среди бормочущих людей, медленно прибывающих к первой границе сада. Среди неподвижных, как будто прислушивающихся к чему-то фигур участников охоты с заспанными глазами скользили служанки из близлежащей деревни, казавшиеся безногими под длинными белыми колокольчиками юбок, с волосами, спрятанными под сложными складками ярко вышитых головных уборов, с яркими подносами, с рюмками не крупнее напёрстков.

Димити жалась поближе к Эмирод и Аметист. У старших девочек были красные лацканы пальто, показывающие, что они ездили верхом уже достаточно долго, чтобы считаться полноправными членами Охоты. Воротник Димити был черным, таким же черным, как тени, залёгшие у неё под глазами.

– Лучшее, что я могу тебе сейчас посоветовать – не волнуйся, – протянула Эмирод, нервно поигрывая скулами.

 – Совсем скоро ты получишь свои охотничьи цвета. Просто помни, что сказал тебе учитель верховой езды.

Димити вздрогнула, увидев, как тени впереди пришли в движение. Она попыталась сдержаться, но всё же выпалила: -Эмми, мама сказала, что я не обязана…

Аметист издала короткий смешок: – Ну, конечно же, не обязана, глупышка. Никто из нас не был обязан. Даже Сильван и Шевлок.

Сильван бон Дамфэльс, услышав своё имя, повернулся и посмотрел поверх первой границы охоты на своих сестёр, его лицо мгновенно помрачнело, когда он увидел Димити среди старших девочек.

Извинившись перед своими товарищами, он повернулся и быстро пересёк пятачок бледно-серого дёрна, огибая алые и янтарные фонтанные травы в его центре. – Что ты здесь делаешь? – спросил он, глядя на девушку. – Учитель верховой езды сказал маме… Ты же ещё не готова. Тебе рано!

– О, Сильван, – жеманно произнесла Аметист, мило надув губки, которые, как ей не раз говорили, были похожи на спелые вишенки.

 – Не будь таким суровым. Если бы это только было в твоей воле, никто, кроме тебя, никогда не ездил бы на Охоту».

Он почти зарычал на нее: – Ами, если бы это только зависело от меня, никто бы вообще никогда не ездил, включая меня самого. О чем только думает мама?

– Это было папино решение, – осторожно вставила Димити. – Он решил, что было бы неплохо, если бы я получила свои цвета.