Охота на лиса

Я уже старше Ами и Эмми. Она взглянула на первую границу, туда, где среди старших Охотников стоял Ставэнджер, задумчиво наблюдавший за ней; его худощавая, даже костлявая фигура была неподвижна, большой крючковатый нос нависал над сухим тонкогубым ртом.

Сильван положил руку ей на плечо: – Ради всего святого, Дим, почему ты просто не сказал ему, что ещё не готова?

– Я не решилась, Сил. Папа спросил учителя и тот сказал ему, что я готова как никогда».

– Он же не имел в виду…

– Брось, она не так уж и плоха, – попыталась успокоить их Эмирод.

 – Я была намного слабее, когда…

Сильван прошипел: – Это вовсе не значит, что Дим должна…

– Может хватит уже? – По щекам Димити внезапно хлынули слёзы.  – Одна половина моей семьи говорит, что мне уже пора, а другая половина, что я ещё не готова».

Сильван замер и вдруг лицо его смягчилось. Он любил её, свою маленькую Дим. Это он прозвал её Димити. Ему вспомнилось, как он, будучи тринадцатилетним мальчиком держал её, ещё младенца на руках, когда у неё были колики; он носил её на своем плече и успокаивающе похлопывал, расхаживая взад и вперед по коридорам Клайва.

Он нянчился с ней, беспокоился о ней. Теперь же он, двадцативосьмилетний не меньше беспокоился об этой пятнадцатилетней девушке, видя в ней ещё младенца.  – Что ты намереваешься делать? – спросил он ласково, дотрагиваясь до её взмокшего лба под полями черной жокейки. С её зачесанными назад, туго завязанными волосами она выглядела как испуганный ребёнок. – Ты ещё можешь просто уйти, Дим.

– Я голодна, хочу пить, и я жутко устала. Я хочу вернуться домой, позавтракать и заняться уроками, – сказала она сквозь стиснутые зубы, а сама подумала:  – Я хочу пойти на летний бал и пофлиртовать с Джейсоном бон Хаунсером. Я хочу принять горячую ванну, а потом посидеть в саду с розовыми травами и понаблюдать за порхающими птицами.

– Ну что ж, – начал было он, но его слова оборвались звуком рога Егеря, донёсшегося из-за Ворот. Та-ва, та-ва, вполсилы, чтобы только дать сигнал всадникам, не рассердив Гончих.

– Гончие, – прошептал Сил, отворачиваясь. – Боже, Дим, теперь уже слишком поздно.

Он, засеменил прочь от них. Все разговоры вокруг них прекратились, воцарилась тишина. Лица окружающих стали безучастными и какими-то пустыми, с неподвижными глазами. Димити рассеяно оглядела всадников, готовых скакать к гончим, и внутренне вздрогнула, когда глаза её отца скользнули по ней, словно холодный ветер; он как будто совсем не видя её.