Архипов. Стратег

Сплошной гедонизм. Такие люди ведут к упадку рода, а обнаруживают свою беспомощность, как правило, когда уже поздно что-то изменить.

— Подержи мою накидку! — скомандовала Ирина и швырнула мне деталь своего гардероба, вот только я уже был готов к этому фокусу. Накидка взмыла в воздух и остановилась возле одного из слуг, который спешил по делам.

— Милейший, будьте так добры, позаботьтесь о гардеробе дамы.

Слуга тут же схватил накидку, пробормотал что-то и помчался выполнять просьбу, а девушки, словно две гадючки, поползли ко мне ближе.

— Какое потрясающее владение даром! Интересно, в какой гимназии такому учат?

— Смоленская академия, попрошу заметить, в которой преподают лучшие умы княжества.

— Ах да, совсем забыла, что сейчас в академию набирают кого попало, даже презренную чернь.

— О, милые дамы, вам не о черни нужно беспокоиться. Они как раз очень даже милые люди, а вот среди аристократов хватает подонков, которым в академии делать нечего.

— Например? — тут же удивилась Болеславская, провоцируя скандал.

— Архипов, а тебя кто сюда пустил? — тут же нарисовался Головин. — Мне казалось, комната для прислуги этажом ниже.

— Например, Головин. Тот еще подонок и к тому же трус.

— Ты за словами следи! — тут же напыжился Александр. — Ты посмел оскорбить мою честь, а потому вызываю тебя на дуэль!

— Саш, тебе мало прошлого раза? — Головин тут же стушевался, но от своего не отступил. Оказаться опозоренным перед глазами других аристократов значит потерять уважение в обществе, а это для Головина было едва ли не самым важным.

— Моим секундантом будет Арнаутов.

— Отлично! Моим — Буров. Парни встретятся и поговорят о времени и месте дуэли.

— Требую сатисфакции прямо сейчас! — Головин покраснел от гнева.

— Саш, я не понял, теперь прям здесь морду набить, или во двор выйдем?

— Господа! Прошу без драк и дуэлей хотя бы сегодня! — тут же вмешался Разумовский, который услышал часть нашего разговора.

— Конечно, Ваша светлость.

В этот момент в зал вошел сам император. Точнее, сначала вошли двое сопровождавших его офицеров, в одном из которых я узнал Волконского. Ну а второй, без сомнения, был псиоником. Легкий холодок, пробежавший по спине, ни с чем не спутаешь. А что, здорово иметь под рукой псионика в ранге светоча — практически с полной уверенностью знаешь кто и что о тебе думает.