Мэги, о которой заговорят

И скалы… Они похожи на застывшую тоску. Стены того мертвого дома и то приятнее. Там есть хотя бы тайна, человеческие цветы, здесь же только пустота. И твои пустые ожидания. Разве ты не понимаешь?

- Это ты, Бирессиа не понимаешь. Не понимаешь, что во многом наша судьба здесь. Ты так же беспечна, как мой брат. Зачем ты вызвалась меня сопровождать? Разве для одних игр?

- Не надо так говорить, Коралисс, - амфитрита подошла ближе и приложила палец к его губам. – Я хотела, чтобы тебе было хорошо. Чтобы не было одиноко.

И еще… ведь я люблю тебя. А ты стал совсем другим.

- Я такой же, как всегда. Только я тоже хочу. Хочу, чтобы всем было хорошо. Чтобы ни мои, ни твои дети, и никто более из нашего морского народа не был более пищей Аасфиру, - он поцеловал ее палец и, выронив ивовый прутик, встал.

- Да, ты с детства думал обо всех нас. Я помню, зачем мы здесь, – Бирессиа смущенно оглянулась на выступы рифов, где, подставляя гибкие тела солнцу, плавали ее подруги. – Но зачем снова пытать богов? Ведь мэги рано или поздно отправится туда.

Уже не от нас зависит, чем закончится ее встреча с чудовищем. Не от нас, Коралисс. Просто смирись. Даже Эриса не властна над будущим – хитрая Рая и Звезды держат эти нити, а мы, как вода, можем лишь сердиться или радоваться случившемуся.

- Не совсем так, Бисс, - он положил руку на ее маленькое плечо и тоже повернулся к морю, любуясь блеском утреннего солнца в волнах. – От того, что думаем и делаем мы, тоже зависит, каким будет узор из той пряжи. Я должен последовать за мэги Пэй – Эриса дала мне знак.

- Ты врешь. Ты сам этого хочешь. Очень, очень хочешь! - в глазах Бирессии появились иглы страха, она тут же вспомнила знаки на воде, которые чертила вечером сама, проклятые знаки, сплетавшиеся в слова любви, будто два истомленных тела – Коралисса и земной девы. – Днем и ночью ты думаешь только о ней! Только она тебе нужна на этом берегу! Из-за нее мы здесь! Коралисс! – амфитрита прижалась к нему, гладя перепончатой ладонью его живот. – Поверь мне. Пожалуйста, поверь.

Она занята одной собой. Она Леоса, нашего милого доброго Леоса, оставила умирать на камнях. Она не знает, что такое тепло и любовь. От нее всем достается только беда.

- Зря ты так, Бирессиа. Астра поможет нам. Ведь ты сама читала слова пророчества. Если хочешь играть, то пойдем, - амфитрион взял ее ладонь и потянул к морю.

- Нет уж, теперь мое время быть в печали. Веселись сам! - она вырвалась и, шлепая пятками по мокрому песку, отбежала в сторону.