Кокон

Кокон

Эрли Моури

Блэкдак

Алексей ушел навсегда. Марина ожидала этого с тех пор, как он начал пропадать ночами. Или чуть раньше: с того дня, как обнаружила на его воротнике длинный, бледный, будто паутинка, волос, пахнущий горькими духами, и такой липкий к пальцам, что от первого прикосновения она почувствовала озноб и страх. Она ожидала, что эта бледная паучица, опутывавшая Алексея день за днем, очень скоро заберет его насовсем, ожидала, плакала по ночам в пустой постели. И вот случилось – он собрал вещи, сказал… и ушел.

С полчаса она сидела на лавочке в парке, трогая нежными пальцами памяти ушедшие годы, словно розы засохшие и колючие. Снова захотелось курить – в груди не хватало чего-то, воздух был слишком пустым.

Она встала, пошла по аллее. Редкие прохожие, листва зеленая с желтизной, казались декорацией, бумажной, неуместной теперь.

- Прошу.

Марина отшатнулась с дрожащим, почти безумным удивлением глядя на человека в черном берете, протягивавшего открытую пачку «Честерфилда».

- Смелее, госпожа, - он сделал шаг навстречу, настойчиво, даже навязчиво предлагая ей сигарету.

- А-а… откуда вы знаете? – приоткрыв рот, она смотрела на его морщинистое, подчеркнутое короткой рыжеватой бородкой.

- Что «знаете»? – он неторопливо достал из кармана зажигалку.

- Ничего. Простите, я редко курю, - Марина огляделась по сторонам и потянула за фильтр, выступавший из фольги.

- Только бывают случаи, когда нервы просят каплю яда. Верно? – зажигалка щелкнула в его худощавой руке.

- Спасибо, - она кивнула, дым сладко поплыл перед глазами.

- Вы мне симпатичны, Марина. Да, только не удивляйтесь так, - незнакомец усмехнулся, став от нее слева и загораживая от идущих по аллее прохожих. – Отвечу сразу: прежде мы не встречались, но я как бы имею возможность кое-что знать.

- Кто вы, черт возьми? – Марина отступила к бордюру.

- «Черт возьми» не слишком удачное выражение сейчас. Хотя, в вашем положении… Еще повторю: вы мне симпатичны. И именно поэтому я могу сделать так, что сегодня исполнятся два ваших желания. От вас необходимо просто согласие.

- Два? Почему же не три? – она улыбнулась бесцветно.

- А почему иногда подносят два цветка?

- Вы меня уже хороните? - поджав губы, Марина с презрением отвернулась.

- Нет, я даю вам шанс новой жизни.