Время Волков. Клятвопреступник

Он не хотел оставаться в Винтерфелле, особенно когда все его братья и сестры покидали его. Он мог бы отправиться с отцом на юг, но слишком хорошо помнил насмешки и взгляды южан в Хайгардене и Ланниспорте. На Севере его хотя бы уважали. Жизнь наемника могла бы ему понравиться, но Джон не желал продавать свою честь за деньги. Он мог быть трижды бастардом, но сын Неда Старка не имел права бросать на него такую тень. Он мог бы когда-нибудь получить свой замок, останься он в Винтерфелле. Разумеется, маленький и отдаленный, чтобы леди Кейтлин не сочла это опасным.

Его брат был вторым по могуществу человеком Севера. Его отец был вторым по могуществу человеком Вестероса. Джону осталась лишь Стена.

Он знал, что Дозор состоит вовсе не из благородных мужей — Стена была местом для крестьян, бастардов, преступников и отбросов, но Джон помнил, как эти отбросы отважно преследовали Плакальщика в Клыках Мороза, как сражались с ним в Зачарованном лесу.

Если когда-нибудь он сможет поставить свое имя в один ряд с ними, Джон сможет гордиться собой.

Если такие как Плакальщик будут знать его имя как самого непримиримого врага — не Бена, не Робба, и даже не Эддарда, а его — лишь тогда его жизнь для кого-то будет иметь больше значения, чем имя его отца.

Тирион назвал бы это гордыней. Возможно, так и было, но Джон мог позволить себе быть гордым.

Он уехал вместе с Сэмом и тремя ветеранами Дозора, чтобы принести клятвы перед ликом богов. Трали ерзал в седле, будто на иглах сидел. Джон смотрел вокруг.

Вдалеке на востоке Джон видел лес, подобравшийся вплотную к Стене, на западе, если и было так, все скрывали холмы. Джон бросил взгляд на Стену. Наверняка для дозорных они сейчас не больше муравьев.

Ехали они на северо-восток, к ближайшему сердце-древу.

Сэм трижды пытался заговорить с ним, но Джон был в предвкушении своего первого рейда; В мыслях он уже прокладывал дорогу к Кулаку Первых людей по тем скудным картам, что были у Дозора.

Вскоре они въехали в лес. Сэм неуклюже спешился, смотря на Джона виноватым взглядом.

Лишь когда они остались вдвоем, стоя на коленях перед сердце-древом, Тарли заговорил.

— Три дня назад из Винтерфелла прилетел ворон.

Джон резко повернул голову.