Время Волков. Клятвопреступник

— Ты встречала их, верно? — Бен наклонил голову. — Не упырей. Иных. Ты видела их.

Оша коротко кивнула.

— Меня спасла тень, — она отвела глаза, — она появилась из ниоткуда. Семь футов ростом, в рогатом шлеме и огненной короне, с огромным молотом. Ледяной меч мог задеть его не больше, чем дым, а тень оставляла обожженные раны на Ином. Я просто убежала.

— Эти тени тоже из ваших сказок? — насмешливо спросил Отор.

— Если и так, я этих сказок не слышала, — с легкой дрожью в голосе ответила Оша, — когда монстры бьются с чудовищами, людям там делать нечего.

— Разве тень не спасла тебя? — впервые заговорил Яфер.

— Нет, — ответила Оша. — От огня умирают, как и от холода. Тень напала на Иного. На нас ей было плевать. Она не лучше Иных. Их всех не должно быть.

* * *

Джону и Сэму решили дать возможность принести клятву раньше других; Убедить лорда Мормонта было несложно — Джон был умен и искусен в бою, а Сэм мог заменить мейстеру Эймону глаза куда лучше, чем те два стюарда, что делали это сейчас.

Мормонт, кажется, был рад согласиться, ведь после гибели Уэймара Ройса и его отряда опытных разведчиков почти не осталось.

Половина людей, участвовавших в той вылазке за Плакальщиком, была мертва, а у одичалых появился еще один вождь, ставший врагом Дозора. Его прозвали Гремучей Рубашкой, потому как его доспехи были сделаны из костей. Большей частью, человеческих.

А еще ходили слухи о новом короле-за-Стеной, Мансе Налетчике, дезертире из Ночного Дозора.

Кроме того, Джон не мог отвязаться от мысли, что его смерть послужит Дозору куда больше, чем все, что он мог бы сделать как разведчик.

Джону это не нравилось.

Да и кому был понравилось? Он был замечательным воином, он был лучшим всадником, он был грамотен, умен и смел, но тот факт, что он был братом Робба Старка, значил больше, чем все остальное, вместе взятое. А теперь еще сыном десницы короля. Да даже если бы он научился убивать взглядом или начал летать на драконе, это было бы неважно.

Раньше это бы его разозлило — потому как это была злая мысль. Теперь... теперь лишь печалило.

Джон думал о том, кем он желает стать, с двенадцати лет. Он мог бы стать мастером над оружием после сира Родрика или капитаном гвардии Старков после Джори. Он мог бы отправиться в Эссос как наемник. Больше он ничего не мог. Его самый большой талант был в сражении, и Джон не знал, где еще он мог бы пригодиться.