Я не желаю нагибать!

— Здравствуйте, — вежливо поприветствовал я бородача, — Ваши сотрудники почему-то отказались со мной говорить...

— Верно, — подтвердил пьяница, прикладываясь к своей бутыли, — Парящие в принципе не говорят с людьми. Слишком гордые ублюдки. Работу-то они работают, особенно, когда подрежешь им крылья, а вот говорить отказываются. Только друг с дружкой щебечут, но с человеком — никогда. Впрочем, мне-то нахрен не надо, чтобы они болтали. Копают — и слава богам, а большего от них не требуется.

Тем более что я их языка всё равно не знаю. А по-человечьи они не говорят. Им устройство клюва не позволяет. Гы!

Пьяница еще раз приложился к бутыли, потом отёр бороду и поморщился — мужику явно было нехорошо от того, что его сон так бесцеремонно прервали:

— Ты кто такой-то? Явно не местный.

Говорил мой собеседник, разумеется, не по-русски. Язык местных людей был странным, в нём как будто было что-то семитское или даже кавказское, но я понимал всё без проблем.

И тем более мог говорить на этом языке. После общения на орочьем и рептильном, напрягающем мышцы горла так, как им напрягаться не предусмотрено, говорить на человеческом языке было даже приятно.

— Я Виктор, — представился я, — Да, я не местный. И я... хотел бы видеть Императора.

Моя просьба наверняка прозвучала слишком дерзко. Вряд ли можно вот так припереться в столицу и потребовать аудиенции с правителем людей, особенно если ты хер с горы вроде меня...

— А почему ты решил, что Император захочет тебя видеть? — поинтересовался мой собеседник, хохотнув.

Сам он так и не представился, но мне, честно, было плевать, как его зовут.

— Я пришёл из другого мира, — пояснил я, — Думаю, что это достаточная причина, чтобы Император захотел меня видеть.

Я думал, что сейчас пьяница поднимает меня на смех, но мой собеседник неожиданно понимающе кивнул:

— Из другого мира говоришь? Хм... Пожалуй, ты прав — причина достаточная.

Хотя я, признаться, подумал, что ты из Амротс-форта.

— Откуда?

— Из Амротс-форта. Это на юге. Я слыхал, что люди там совсем обленились, они себе даже одежду уже не шьют, за них всё делают ящеры-рабы. А ты просто одет, как ящер, да еще и таскаешь с собой одну из них, вот я подумал... Слушай, а эта ящерка — твой телохранитель?

— Вроде того, — признался я.

— Слушай, а продай мне её, а? — предложил пьяница, — Дам тридцать злотых.