Я не желаю нагибать!

Я нанес два прицельных удара, размозжив еще парочку голов и переломав руки какому-то гоблину, которого я задел по касательной. После этого я убедился, что орудовать молотом умею, и стал действовать еще решительнее. Мои удары стали мощнее и резче. Теперь я стал мочить по площади, накрывая разом по несколько тварей.

Не буду отрицать: я быстро вошел во вкус. Мой молот летал по пещере, как божественная карающая длань, осколки колотых голов и конечности моих противников теперь полетели во все стороны.

Я крутился на месте, нанося удар за ударом, я даже смог сделать несколько шагов вперед по коридору, а моя кувалда возносилась и падала с такой скоростью, что мне бы сейчас позавидовал сам Стаханов.

Моя броня уже вся покрылась темной гоблинской кровью, будто я искупался в мазуте, а у моих ног уже начали собираться настоящие кучи из гоблинских останков. Разбитые головы и конечности валялись вперемешку с трупами, которым посчастливилось сохраниться целыми.

Матка тем временем продолжала бешено визжать и источать свои феромоны, настолько невыносимо вонючие, что я пожалел, что не надел противогаз. А гоблины все перли и перли, но добраться до меня ни один из них так и не осилил, мой молот карал каждого из них.

Удар! Еще удар! И еще!

Крученый! Прямой! Вверх! Вниз!

Гоблины и их куски летали по всей пещере. Я будто попал внутрь гигантской мясорубки. Более того: я и сам был живой мясорубкой.

Вот только прошло еще несколько секунд, которые для меня слились в один миг бешеного боевого ража, и я заметил, что у меня проблемы. Целых три. Во-первых, гоблинов вокруг не убывало. Да, я убивал их десятками, но из стенок пещеры-то они перли сотнями. Во-вторых, я продвигался вперед мучительно медленно. Собственно, с самого начала битвы я даже не дошел до матки, до которой было метров десять.

Мои удары стали проседать в точности и мощи, а сам я определенно начал терять и проворство, и силы. Возможно, ситуация бы изменилась, если бы система сейчас качнула мне молоты и тяжелую броню, но система с этим не спешила. Впрочем, она меня и не штрафовала, и то слава Богу.

Однако, я ясно понимал, что до выхода из пещеры я таким манером не дойду никогда. Мне не хватит сил даже вернуться назад, ко входу.