Волчий Гребень

Рога непропорционально крупнили череп, на снег ложилась гротескная тень большеголовой, тонкой твари.

Баран двигался медленно, грациозно переставляя длинные ноги. Одет он был до смешного легко, сразу видно, что к холодам не приучен. Джей напряженно сощурился. В драках он понимал, и шансов против азартно ухающего человека — матерого, злого, сытого — не видел.

Вот если бы они вышли вдвоем... Хотя — кто бы позволил? И с чего бы — встряхнул головой — самому Джею вступаться за чужую девку, явно по скудоумию навлекшую на себя беду?

Первый же удар пришелся в мясо — Илунга отшатнулся, но поздно.

Ободренный легким успехом человек напирал, вынуждая «барана» сосредоточиться на обороне. Легкий и хрупкий, орн, тем не менее, весьма успешно блокировал тяжелые, размашистые удары противника.

— Твою мать, да вмажь ты ему рогами, — прошипел Джей, стискивая гладкий, топкий ворс шубы.

Орн словно его слов и ждал. Подгадал момент — это было несложно, человек слишком увлекся атакой — и ударил головой.

— Ах ты, паскуда рогатая...

Илунга неприятно улыбнулся и свалил его подножкой.

В толпе одобрительно засвистели.

— Не давай ему подняться! — крикнул Джей. — Добивай!

Увы, «баран» с непонятным упорством дождался, пока человек встанет на ноги, коротко поклонился. Джей застонал.

Мужчина сунул руку за пояс и вытащил нож. Огни полозов остро вспыхнули на широком мясницком лезвии.

Пообещал:

— Зарежу, как скотину, тварь.

Джей не знал, на что рассчитывал Илунга, выходя на бой, но против ножа в опытной руке рога были не самой лучшей защитой. «Баран» благополучно заработал тройку длинных порезов, а потом человек изловчился и ухватил болтающуюся на шее орна веревку. С коротким торжествующим воплем рванул на себя — Джей зажмурился, ярко представляя себе «барана» со вскрытой глоткой — и замешкался, когда орн умело перехватил вооруженную руку. Теперь противники стояли предельно близко.

Наконец-то.

Илунга ударил. Раз, второй, третий...

Вой толпы стих.

«Баран» разжал руки, позволяя телу обвалиться на снег.

Развернулся, вытер лицо рукавом. Взглядом отыскал Джея, судорожно прижимающего к животу шубу.

***

Спасенная со слезами вцепилась в орна. Рогатый, успешно оттерев лицо и рога от крови и мозгов, теперь безнадежно отпирался от горячей благодарности. Особо вдохновленным победой он не выглядел, скорее — уставшим и раздосадованным.