Неспетая баллада

Выбросив меч, дрожавшими руками схватил знамя и поднял его высоко над головой, показав всем воинам Вилькора, что их дружная сила не сломлена.

- Да воссияет свет Вилькора! – во все горло прокричал Гай, отмахнулся древком знамени от вражеского меча, свалил варвара ударом ноги. С трудом удержав флаг в одной руке, выхватил короткий нож, вогнал его в глаз варвара, отошел на шаг и наткнулся спиной на вражеский клинок.

Я пробился к Гаю, но было уже поздно. Воткнув знамя в землю, не дав ему упасть, он повис на древке штандарта и, поддерживая его своим телом, умер.

Теперь таверна отца не вернется в его семью, а мать Гая будет влачить нищенское существования до конца своих дней. И умрет без печали об имуществе, но в вечном ожидании сына, который уже никогда не придет с войны.

Я не смог защитить друга, но продолжил его дело и не подпустил к знамени ни одного врага. Рубил, резал, колол – убивал, пока не пролилась кровь последнего варвара, а над полем брани не послышались мучительно-радостные возгласы:

- Вилькор – победитель!

Неистовое варварское войско было уничтожено – поголовно, подчистую.

Вокруг меня на утоптанном снегу валялись окровавленные тела. Пар от остывающей, вытекающей из жил крови поднимался высоко над землей и умирал в обгорелых, чадящих кронах. Каркало на языке варваров слетевшееся вороньё, скрипели и бились на ветру ветки елей, как били недавно мечами о щиты наши враги.

- Вилькор – победитель!

На востоке, там, откуда мы пришли, выросло над холмами осторожное солнце. Оно с опаской и сожалением взглянуло на оскверненный убийством лес и утопило его в бледно-желтых, похожих на затухающее пламя смолы, рассветных лучах.

Это было, пожалуй, самое мрачное утро в моей жизни, освещенное чужим, варварским солнцем, пропитанное запахом крови, вонью паленой шерсти и плоти, потерянное, утраченное с тысячами солдатских душ.

Я посмотрел на тела друзей и мне стало больно и грустно, когда от усталости не нашел в себе слез, чтобы оплакать подвиг Гая, защитившего знамя, и Марка, спасшего меня ценой собственной жизни. Нас было четверо друзей, когда мы с армией Вилькора пришли в варварские земли: Марк, Гай, Август и я. Осталось лишь двое.