Осколки Скверны

Нет! О нашей победе над злом как символе храбрости и покоя Мортлока. И однажды после наших жизней оно несомненно перерастёт в легенду.

Они уже стояли подле реки. Вацлав не взглянул на Бориса за всю дорогу. Не хотел выдавать свои почерневшие глаза и бледный лик. Стоял с опущенной головой и смотрел на реку, не выдавая своих слёз.

— Придя домой, — сказал Вацлав сдержанно, — сказал бы сыну, что сделал всё ради его блага. Не переставал защищать его от Мортлока. И однажды, когда мы победим всех тварей… Он бы говорил моими устами, сказал бы своим детям: «Не переставайте бороться! Никогда и ни перед чем»…

— Прощай, мой друг.

Вацлав тяжело свалился на колени. Понимал и принимал свою участь с честью. Проговорил, смотря на прекрасный открывающийся вид:

— Не переставай бороться.

Раздался гулкий удар. Брызнула чёрная кровь.

8

Борис шёл вдоль реки. Увидел вдали полосы дыма, позже крыши домов. Потеряв много крови и сил, он рухнул на колени.

Оставил своего друга у дерева с видом на открывающиеся просторы, считая, что тот, как никто другой, заслужил достойную смерть и Борис ещё вернётся к нему.

Он мог его отпустить, и Вацлав бы ушёл, но это был уже совсем не тот человек, который нанял его, чтобы завладеть скверной, а отец, пропустивший через свою душу всю боль, причинивший зло. Вацлав предпочёл смерть, и Борис знал об этом, каким бы трудным ни был приговор.

Передохнув, пошёл дальше. Встретились рыбаки у реки, старики и дети, которые веселились и кричали под ворчание угрюмых старцев.

— Будьте тише. Вы либо рыбу отпугнёте, или вместо них будете плавать. От рук рыбаков, разумеется. — помолчав, Борис спросил у мальчика, который смотрел вытаращенными глазами на рану. — Вы знали человека по имени Вацлав?

— Эй… — выкрикнул один из рыбаков, низенький дворф, собирая леску. — Спрашивай в трактире, не гоже детей пугать.

Он последовал совету и направился к дымящему трубой жилищу, прижимая рану.

Когда он вошёл в трактир, его окутал приятный запах еды и напитков. В помещении людно, все столы заняты шумными гостями, переговорами, умолкающими, лишь когда люди прижимали к губам кружки.

Подошёл к трактирщику у бочки, наливающему мёд.

— Воистину к нам заглянул берсерк! — воскликнул толстый трактирщик, лысый, с бородой, увидев наплечник с медвежьей мордой.