Кровь, иприт и изумруды

Кровавая жатва отвердела его душу достаточно, чтобы стиггиец воспринимался еще одним боевым товарищем. Томми Малкин, щуплый, но смертоносный снайпер-шотландец, до войны учился на химика в Университете Абердина, и бывало, находил удовольствие в беседах с единственным высокообразованным членом отряда.

Или вот, уже наверху, когда они вышли на тракт к той деревушке, с Байроном поравнялся самый молодой рядовой, Джек Хейли.

Устало пробивавшийся через облака свет бился о линзы, на секунду обнажая взволнованные глаза под ними.

— М-мм, сэр Байрон, сэр? Разрешите спросить, сэр?

— Да, рядовой?

Джек нервно, совсем по-кроличьи поежился. Он оглянулся на неуклонно идущих вперед мертвецов, на пики их касок, частоколом вздымавшихся за отрядом, и его голос упал до конспиративной хрипотцы:

— Вы... вы меня тоже поднимите?

— С чего так решил?

— Ну... — юнец запнулся. Его пальцы нервно забарабанили по грязной рукоятке «энфилда».

Губы Байрона под противогазом сжались в жесткую линию, облепили вязкой слюной острые зубы.

Чем меньше сражалось живых, тем меньше и мертвых выходило на фронт. И хотя Объединенное Королевство официально заявляло, что ваэрлоэгхи Их Величеств, Владык Земель Альбиона и Стиггии, поднимают только трупы врагов, все знали, что это красивая ложь. В этой нескончаемой войне на счету был каждый солдат.

В смерти, у каждого был равный шанс вновь взять карабин и быть отправленным на убийство своего друга, брата, отца. И он давал им этот шанс.

— Это зависит.

— От чего?

— От того, насколько цело твое тело, рядовой. Насколько ты хорош в смерти. Толку с тебя, если тебе взрывом ноги оторвало?

Слова ваэрлоэгха подействовали на мальчишку как пуля в живот. Хейли скрючило. Байрон не мог этого видеть из-за маски, но он был уверен, что Джек стал белее самого Мрачного Жнеца, что некоторые пилоты рисуют на борту своих «Сопуитов».

Хейли сбился с шага, чуть не запнулся о корягу на земле.

— П-пожалуйста, сэр, не посылайте меня обратно. — Еле слышно пробормотал он и резко ускорился в попытке нагнать остальных рядовых «Келпи».

Байрон не поспешил за ним. Наоборот, остановился, и закинул голову к небу, чтобы редкие капли дождя застучали по линзам противогаза.

Вздохнул до самого пупа, погружая себя в монотонный шепот уходящего ливня.