Три службишки

Зато звучали странные тихие голоса – вроде как людские, но на непонятном языке. От глубокого ручья, что пересек Ерошке дорогу, слышался детский смех. От заросшего осокой озерка доносились нежные женские напевы. Слов Ерошка не понял, но был уверен: это его зовут! Даже хотел свернуть с пути, да побоялся потерять клубочек в густой траве.

А ночью, когда Ерошка костерок развел да у огня прилег, по ветвям над головой принялись порхать странные птицы – яркие, будто огненные. Спускались всё ниже и ниже, на Ерошку не глядели – норовили к костерку поближе.

Залюбовался Ерошка, зазевался – не сразу расслышал хруст в кустах. А как заслышал – подобрался, насторожился.

И донесся до него хриплый шепот:

– Мужика не тронь, не наша добыча. Я его у Яги видал.

Эти слова придали Ерошке храбрости. Сказал он громко:

– А ну брысь отсюда, сколько вас там ни есть! А не то возьму корягу, суну ее концом в огонь – и устрою вам пляску под балалайку!

Шорохи в кустах стихли.

Наутро вывел клубочек Ерошку к широкой поляне – и замер, дальше не катится.

Огляделся Ерошка. Видит – деревья гнутся, как перед грозой. По лесу гул идет.

Вышел на поляну медведь масти невиданной: огненно-рыжий! Завидел Ерошку, встал на задние лапы и молвил голосом человечьим:

– А и кто ж к моей берлоге явился незваный-непрошеный?

Не удивился Ерошка тому, что зверь заговорил. Это ж Чернолесье, а не деревенская околица! Ответил степенно, важно:

– Спрашивает тебя, рыжего медведя, Яга Велесовна: отчего ты, медведь, ее власти не признаёшь? Велит она тебе впредь являться на ее зов, слушать ее приказы и исполнять ее волю.

– А ежели я тебя раздавлю, как улитку? – взревел медведь.

А у Ерошки вконец страх пропал.

– Меня, – говорит, – барин давил. Меня царь давил. Так что ты, скотина лесная, блохастая, мне сделать сможешь?

И сошлись в схватке зверь с человеком.

Топчут траву, крушат кусты – пытаются сломать друг друга. Обнял Ерошка врага, медведю до него зубами не достать. Зато объятья медведя тяжелы – до хруста в Ерошкиных костях.

Изловчился Ерошка, собрал всю свою силищу немалую – и опрокинул медведя наземь.

– Проси, – крикнул, – живота или смерти!

А у самого от натуги в глазах черно.

– Живота прошу, – откликнулся медведь. – Не убивай меня, богатырь. Буду впредь Ягу почитать.